– А вы что, сомневаетесь? – Глаголев на краткий миг не смог скрыть удивления. – Вы мне еще заявите, что сомневаетесь, – в то время, как у вас где-то тут лежат кассеты с убойнейшим компроматом.
– Компромат, действительно, убойнейший, – сказала Даша, ухмыляясь во весь рот. – Конфетка, а не компромат…
– Не тяните кота за хвост.
– У вас есть лишних четверть часика?
– Не больше, – сказал он нетерпеливо. – Никак не больше."
"– Вот и прекрасно. Я вам расскажу одну невыдуманную историю. – Даша налила себе чаю.
– Сигаретку не подадите? Спасибо… Это мне рассказал один знакомый мент. Дело было на Дальнем Востоке в девяносто первом году, когда Союз еще не развалился, но от Бреста до Магадана шизофрения катилась девятым валом… Есть там у них, в Приморье, какой-то экзотический народец вроде кето или селькупов, и весь он примерно насчитывает человек с тысячу. Живут себе, как положено, в каменном веке, рыбку ловят, охотятся, народец такой крохотный, что у них даже автономного округа не имеется.
А вот интеллигенция трудами Советской власти была. С вузовскими дипломами, все честь по чести, национальные кадры… Интеллигенции насчитывалось всего-то человек десять. И вот эта самая национальная интеллигенция… черт, забыла, как звался народец… ну, пусть будут – мармозеты. Словом, мармозетская интеллигенция, поддавшись общей тенденции на полную, клиническую суверенность, на серьезнейшем серьёзе решила провозгласить вольную Мармозетию. Помните, что тогда творилось? Так что – ничего нет удивительного, в конце-то концов.
Кто сказал, что вильна Украина может существовать, а вильной Мармозетии быть не может? Есть же Монако, Андорра, еще кто-то там микроскопический… Короче, интеллигенция в полном составе стала разрабатывать проект отделения Мармозетии от России. Поскольку среди интеллигентов всегда отыщутся засланные казачки, эти заговорщики исключением не стали – затесался среди них стукачок и поспешил в темпе просигнализировать областному КГБ. В области, понятное дело, началась тихая паника, сгоряча решили, что у них под боком будет с минуты на минуту второй Карабах…
– Что-то я такое смутно помню… – пожал плечами Глаголев.
– Ладно, продолжайте.
– Настал исторический день, когда эти интеллигенты собрались где-то в избе на отшибе и стали делить портфели – кому быть президентом, кому премьером, кому в Вашингтон послом ехать, кому в Париж. А участковым там был старшина, этакий Анискин, только помоложе.
