Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– Кто такой этот ваш Канарейкин?

И мы с Вовкой рассказали про него. Что у него осталась только бабушка, да и то вряд ли приедет навестить его. Вот он и сидит один в корпусе. Скучает и грустит.

– А давайте вы его сюда приведёте, – предложила мама. – Пусть с нами посидит. Да и гостинцев ему дадим.

Если бы не этот инцидент на воротах с бабушкой Канарейкина, то вряд ли нам кто-то дал бы вывести его за территорию лагеря. Но суматоха была такой, что никто даже не обратил внимания на то, что мы с Вовкой вернулись в лагерь и вывели из него Канарейкина.

Он, конечно, сначала отпирался и говорил, что ему и тут хорошо, но спорить с нами было бесполезно. Раз уж взялись делать доброе дело, то доделаем его до конца. Видимо, Сивыч внёс вклад в дело доведения до ручки семьи Канарейкиных. Нам суждено было это завершить. Ну, не то чтобы прям нам.

Когда мы привели Канарейкина на нашу поляну, мама с папой бросились обнимать его как родного. Сразу стали подсовывать ему бутерброды с колбасой и наливать лимонад. Канарейкин ничего не понимал, но с удовольствием ел колбасу.

– Ты ешь-ешь, – мама заботливо гладила Канарейкина по голове, а папа подкладывал ему ещё. – Не каждому дано такое вытерпеть и пережить. Не дай бог.

– Ты главное держись, – подбодрил его папа. – Жизнь она вся ещё впереди. Бабушке помогай. Ей сейчас тяжело одной.

– Да нормально, – Канарейкин продолжал жевать бутерброд. – Мы уже привыкли. Я просто очень хотел, чтобы родители приехали ко мне на родительский день, – и тяжко вздохнул.

Мама с папой переглянулись и чуть не пустили слезу от такого заявления.

– И как давно вы с бабушкой одни? – продолжила мама.

– Два месяца уже, – ответил Канарейкин. – Ну и в том году почти полгода их не было.

– Как не было полгода? – не понял папа. – Они же умерли.

У Канарейкина дрогнула губа и выпала колбаса изо рта.

– Как умерли?

Мама показала кулак папе и прижала к себе Канарейкина.

– Всё хорошо. Не переживай. Успокойся.

Но было уже поздно. Новость о смерти родителей не пустила его под откос, как бабушку, но эффект произвела.

"В общем, в итоге все разобрались. Когда родители возвращали рыдающего Канарейкина в лагерь, у корпуса старшего пионервожатого они встретились с Сивычем. Бабушку уже привели в чувство и всё выяснили. Оказывается, все живы, и никто умирать не собирался. Просто отец Канарейкина военный, и они раза два в году уезжают в командировку. Иногда надолго. Вот и два месяца назад они уехали. А Канарейкин снова остался с бабушкой.