Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Ну это не совсем болезнь. У неё травма после смерти родителей. Она иногда срывается. Появляется что-то типа бредового расстройства. Врач говорит, что так её мозг пытается справиться.

Стеша всхлипывает, на неё сейчас смотреть больно.

Глаза полны слёз и надежды.

— Правда, Мирон?

— Правда.

Глава 8"

"Бабушка, что взяла меня из детского дома, умерла за несколько месяцев до моего восемнадцатилетия. И дом свой завещала каким-то сектантам. Было очень обидно, я ведь с самого детства заботилась о ней, света белого не видела, даже школу пропускала, потому что у неё постоянно были какие-то дела для меня.

Одно время у меня был старший брат. Сводный? Или как это называется? Как называется, когда над мальчиком и девочкой берут опеку, чтобы получать отчисления и нагружать работой? Не знаю, но я звала его братиком.

Его звали Русланом. Он меня защищал, а потом объявилась его родственница и забрала его. Мне было лет одиннадцать, я уже подробностей не помню.

Но до сих пор по нему скучаю, будто какую-то часть меня тогда оторвали.

Даже сейчас, хоть и думаю совсем о другом, а вспоминается его образ. Светло-русые волосы, пронзительные голубые глаза, сильные руки. Красивый. Наверное.

Тогда я о таком не думала.

В общем, умерла бабушка, я должна была вернуться в детский дом. Конечно, всё было не так ужасно, я должна была получить жильё. Но, правда, не сразу. Мне говорили, что есть какая-то очередь, и это может затянуться.

В детском доме было странно. Из-за того образа жизни, который я вела, было трудно вливаться, заводить друзей.

Хорошо хоть, что я уже не была ребёнком практически. Слишком взрослая для серьёзной травли.

Да и продлилось это недолго. В один из дней меня посетила Алевтина. Оказалось, что она племянница бабушки. Она предложила мне пожить у неё до совершеннолетия. Я согласилась недолго думая. Документы оформили, и вот я уже переехала в город побольше.

У Алевтины была своя кофейня. Она предложила мне там подрабатывать. За зарплату. Для меня после работы даром у бабушки это был шок.

Но я всё равно не могла привыкнуть к тому, что мне необязательно было драить квартиру каждый день. И кафе. И весь подъезд.

Мне очень хотелось быть полезной.

Я очень хотела остаться.

А кроме того просто не могла вести себя иначе.

Вот в такой жизненный период меня застал Мирон. Я уже окончила школу, но пока не была уверена, куда хочу поступить. Да и нужны были либо знания получше, либо деньги. Алевтина сказала не торопиться и хорошо подумать.