Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Мой отец хочет с тобой поговорить немного.

— С удовольствием, — улыбнулся я.

— Подойди! — Мустафа легонько подтолкнул меня вперёд после слов принца.

Я сделал несколько шагов, приближаясь к трону. Теперь стоял всего в паре метров от султана. Вблизи он выглядел ещё более внушительно — аура властности окружала его, как невидимый плащ.

Мы смотрели друг на друга. Я — расслабленно. Он — с интересом. Наконец, султан что-то произнёс на своём языке, не отводя от меня глаз.

— У тебя сильный взгляд, — перевёл Мустафа, оказавшийся рядом.

— Я вижу мудрость и расчёт, что удивительно для твоего возраста. Понятно, почему выбрали именно тебя.

— Благодарю, — кивнул я, принимая комплимент.

— В моей стране много тех, кто не хотел мира, — продолжил говорить Мехмет от лица отца. — Тебя пытались убить несколько раз, сажали в тюрьму, оскорбляли… Я как правитель этой страны обязан принести извинения. Проси, что хочешь.

Но у меня была только одна цель.

— Подписать мир, — произнёс я чётко и ясно.

Султан слегка наклонил голову, словно не ожидал такого ответа. Затем что-то сказал, обращаясь уже напрямую ко мне.

— Деньги? — перевёл Мустафа. — Золото? Может быть, женщин? Я готов подарить сотню девственниц для твоего гарема и прислуживания. Хочешь, дам тебе десяток своих ассасинов, которые принесут клятву крови?

Я молчал, не реагируя на эти предложения. Султан снова что-то спросил.

— Что же хочет русский? — перевёл Мустафа.

— Мира, — повторил я. — У меня тут конкретная цель.

Сулейман IV произнёс ещё одну фразу, на этот раз его голос звучал почти озадаченно.

— Как же мне загладить свою вину и вину своих подчинённых? — перевёл Мустафа.

«Сука, да подпиши ты мир! Помаши мне ручкой, и пока-пока», — пронеслось в моей голове, но внешне я оставался невозмутимым.

— У меня нет обид или претензий, — пожал плечами. — Когда я сюда ехал, понимал ситуацию и был готов.

Султан повернулся к своим отпрыскам и что-то сказал им, на этот раз более громко и торжественно.

— Учитесь, сыновья, — перевёл мне Мустафа. — Тот, кому ничего не нужно… Такие люди опасны при дворе. Даже тут, передо мной, он не склонился, не заискивает и не ищет выгоды. Настоящий воин.

Красавчик. В одном монологе и похвалил, и предостерёг. Правитель явно умеет говорить так, чтобы каждое слово имело двойное значение.

Сулейман снова обратился ко мне, на этот раз его голос звучал с ноткой вызова.

— Ты хочешь меня обидеть, русский? — перевёл Мустафа.