Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Иоанн едва повёл головой, слушая чтение сына, отвлекши взор от окна. За холодным стеклом пустовал двор кремля. Холода уже подступались, и крестьяне уж безо службы не шатались на улице, а в самом дворце уже начали топить."

"В просторной палате уже стоял приятный, мягкий жар. Подле царевича Фёдора сидел его брат Иван да священник, внимая и наставляя царских детей, научая их грамоте.

На сим святой отец коротко кивнул белой седою главою, после чего обратился к царевичу Ивану. Мальчик скоро нашёлся, где остановился его брат, и продолжил читать слова апостола.

- Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине;  все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит. - юный царевич Фёдор читал, водя пальцем по строкам из святого писания.

Помимо же царского семейства, по светлой палате прохаживался Фёдор. Юноша так же внимательно внимал неторопливому, медленному чтению молодого царевича.

Сам же Басманов почти бесшумно приблизился ко владыке с тем, чтобы исполнить долг свой пред владыкою. Подойдя к царю, юноша подал чашу, полную сладкого мёда.

Иоанн принял питьё из рук краичего своего, и будто бы невзначай коснулся белой кисти юноши. Басманов не молвил ничего, и попытался сокрыть мимолётную, лёгкую улыбку уст своих, испив из собственной чаши.

- Любовь никогда не перестанет, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится, - продолжал царевич.

...

Холодное выдалось утро, студёное.

Но сей раз крови не пролилось - ворота были с нощи отворены, да добро всё ж выволочено из дому.

Были средь братии и те, кто с большею неохотой убрали сабли в ножны - уж не терпелось размахаться, да всяко же Басман-отец велел нынче без резни управиться.

Приказу не ослушались, пущай и поглядывали опричники украдкою на домашних, на купчиху, да девок малолетник, что жались во светлице в терему.

Алексей поглядывал, чтобы мирно сгрузили добычу - и добыча впрямь была славная. А что без бою далась - так то токма на руку - ничего ненароком не побилось, не оцарапалося.

Алексей стоял малость поодаль, как Фёдор подошёл к отцу. Покуда глядел Басман, как добро сгружают по коням, так и внимал тихому сказу сына.

- Какого ж чёрту? - сплюнул Алексей, не веря слуху своему.

Фёдор поджал губы, да развёл руками.

- От и сам не ведаю.