Посмотрев им вслед, Мехмед Османов (а это действительно был именно он) двинулся указанным путем, по дороге не уставая удивляться тому, что видел вокруг себя. С каждой минутой запретный город Ниц оживал все больше. Однако на нормальный военный городок все это походило мало. На ненормальный тоже. Больше всего окружающее напоминало странную комбинацию военного санатория и кадетского корпуса.
А вот и площадь с Фонтаном. На высоком крыльце здания, стоящего слева наискосок, истуканами застыли две рослые фигуры в форме цвета хаки.
Дополняли внешний облик закинутые за плечо самозарядные винтовки с примкнутыми ножевидными штыками, которые ярко сияли на солнце*, так что больно было глазам. Поняв, что ему именно туда, Мехмед Османов отправился в обход фонтана, но не успел пройти и половины пути, как большие двустворчатые двери штаба неожиданно легко открылись, и оттуда стали выходить люди. Какой там помощник дежурного по штабу — в среднерослом мускулистом мужчине со старинным мечом на поясе легко угадывался обожаемый командир всего здешнего воинства, Артанский самовластный князь и император Четвертой Галактической Империи капитан российского спецназа ГРУ Сергей Сергеевич Серегин.
А рядом с ним (Османову захотелось протереть глаза) стояли те четверо, с кем он хотел переговорить до встречи с самым главным местным начальством. И выглядели они неожиданно свежо и молодо, будто не было долгих прожитых лет в четырех мирах и нудного и вязкого посмертия, и к тому же каждый, похоже, сбросил с плеч по десять лет, а Нина Антонова и все двадцать.
Вот товарищ Антонова сказала что-то на ухо главному начальнику, то кивнул — и генерал-майор Османов почувствовал, что наконец-то попал туда, куда было надо.
Примечание авторов:* сияют штыки не только отраженным солнечным светом, но и, как все холодное оружие Верных, вторичным свечением священного меча бога справедливой войны.
тогда же и там же, Башня Силы
Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической империи
Человек, который рано утром неожиданно сам своими ногами пришел к нам в Тридесятое царство, был одет как мусульманский паломник, совершающий хадж в Мекку.
Мы ждали его с отскоком через Подвалы, а он заявился к нам прямо на дом. Вообще-то самопроизвольное появление в запретном городе незнакомца — такое же невероятное явление, как июльский снег в пустыне Сахара, но только не на этот раз.
