Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

"Война и в самом деле имеет все шансы закончиться уже за пару месяцев: с мобилизацией в европейских странах НАТО тоже не задалось, поскольку моя авиация всячески препятствует этому процессу. «Шершни» и «Каракурты» разрушают административную инфраструктуру, а также разгоняют, а иногда и уничтожают скопления уже мобилизованных новобранцев, ибо те заступили за черту, отделяющую так называемое мирное население от комбатантов. Потери в войсках в силу всего этого меньше минимальных, а моральный настрой у солдат и офицеров восточного блока максимально оптимистичный.

Почти никто из них не заглядывает далеко вперед, однако все уверены, что послевоенная жизнь, без постоянной угрозы внезапного нападения со стороны НАТО, будет всяко лучше довоенной.

А вот в Китае имеют место совсем другие настроения. «Да как же такое может быть⁈» — думают местный Дэн Сяопин и его сообщники. Вот только они сделали ставку на Запад, начали развивать отношения, смягчая политический режим и улучшая инвестиционный климат, как вдруг прилетело откуда не ждали.

Ради чего все это было, если западноевропейские страны после окончания боевых действий полностью и без остатка попадут в сферу влияния Советского Союза, а Соединенные Штаты Америки в лучшем случае из гегемона западного мира превратятся в страну такую же, как все, а может, и вовсе прекратят существование. Кто тогда будет опекать китайское руководство, направлять его по пути демократии* и вливать миллиарды долларов, фунтов, франков и марок в китайскую экономику? Сила, взявшаяся переделывать этот мир, могущественна и безжалостна.

Быть может, следом за Европой и Америкой она обратит внимание и на Китай? Такие вот в Пекине имеются опасения.

Примечание авторов:* До первых беспорядков, вызванных требованиями неограниченной «демократизации», осталось два, а до мятежа студентов на площади Тяньаньмэнь — четыре года.

На самом деле это, конечно, пустые беспокойства. Мне уже известно: там, наверху, в двадцать первом веке, Китай стоит с Россией спина к спине, крепче чем скала, а значит, это обязывает меня вразумлять и направлять китайское руководство, а не лупить эту страну дубиной наотмашь. С Европой и Америкой история совсем другая: они остались нашими врагами, несмотря на вполне демократический характер российского общества.