Высокие ранги в программировании и кибернетике позволяли мне активно вмешиваться в работу пищевого синтезатора и вот пожалуйста, и пельмешки, и мясо по французский, и спагетти под соусом «Болоньез», да много чего еще. Я никогда не был гурманом, но тут стал им по неволе, а между делом выученная База по этикету заставляла относиться к процессу приема пище не как к простому ее поглощению, а обставлять это действие определенными ритуалами. В один прекрасный день я наконец обратил внимание, что сажаю с собой за стол одного из штурмовых дроидов и пытаюсь поддерживать с ним светскую беседу.
«Я схожу с ума!», это была первая моя мысль, а вторая звучала более точно «Я сошел с ума!». А как еще можно интерпретировать мои попытки разговора с ДРОИДОМ о поэзии раннего средневековья в Аратанской Империи, или «о влиянии искусства аграфов на восприятие действительности высшим светом дварфов». Выход был один, надо попытаться покинуть систему и попасть к людям. В моей голове созрел дикий, сейчас то я это понимаю, план.
На штурмовом шатле добраться до кладбища кораблей, восстановить один из них и лететь в человеческие системы. Со всей своей настойчивостью за занялся претворением этого, бредового, плана в жизнь. Для начала надо было поднять все доступные мне технические и инженерные Базы до максимально доступного уровня, вместе с ними требовали изучения еще десятки Баз по пилотированию, навигации, обслуживанию, управлению, защитным и наступательным системам корабля, реакторам и двигателям, дроидам и техническим комплексам.
В общем вырисовывалась картина на еще не один год обучения. Сейчас-то я понимаю, что в тот момент я уже находился в состоянии помрачнения, но я-то считал, что я только-только начал погружаться в это состояние. А в Содружестве шел восьмой год войны с арахнидами. Восьмой и последний. К ее окончанию у меня было более пятидесяти изученных и освоенных Баз, причем ни одна из них не была ниже шестого ранга, а большая часть и превышала его. Но вот мой разум уже почти покинул мою бедную голову, постепенно я начал превращаться в своеобразный биологический ИскИн с самосознанием и, уже увы, ущербной личностью.
Как-бы это не звучало глупо, но меня спасло объявление мира между Содружеством и архами. Как только ситуация нормализовалась в систему вошел крейсер моего нанимателя, Астрамаэля.
13 глава."
"Я сидел в глубоком и до сумасшедшего удобном кресле, напротив меня, в таком-же кресле расположился аграф.
