Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Ему не улыбалось весь вечер слушать лекции про днища."

"— К сожалению, мистер Сгорбс, боюсь, очень неважно себя чувствует, очень и очень неважно. С самого финала кубка. И неудивительно — он переутомлён. Он уже не так молод — хотя, разумеется, по-прежнему прекрасный руководитель, блистательный ум. Но организация финального матча оказалась полным фиаско для всего министерства, к тому же мистер Сгорбс пережил личное потрясение из-за неповиновения этого его домового эльфа, Блинки или как бишь её.

Естественно, он её тут же уволил, однако — ну я же говорю, он не молодеет, за ним нужен уход, и мне кажется, после её увольнения дома комфорт уж не тот. А нам тем не менее нужно было организовывать Турнир и исправлять последствия произошедшего на финале — эта отвратительная Вритер вилась вокруг нас как муха — нет, он, бедняга, заслужил спокойное, тихое Рождество. Он знает, что у него есть на кого положиться, есть кому заступить на его пост; мистер Сгорбс может быть спокоен, чему я очень рад.

У Гарри зачесался язык спросить у Перси, перестал ли уже мистер Сгорбс называть его «Уизерби», но он сдержался.

На золотых тарелках пока не было еды, а перед каждым прибором лежало маленькое меню. Гарри неуверенно взял карточку и осмотрелся — официантов не видно. Думбльдор, однако, внимательно изучил своё меню, а затем отчётливо сообщил своей тарелке:

— Свиная отбивная!

И появилась свиная отбивная. Уловив, как нужно действовать, все остальные за столом тоже сделали заказы своим тарелкам.

Гарри покосился на Гермиону: интересно, как ей этот новый способ питания — он сложнее, из-за него у домовых эльфов наверняка значительно прибавилось работы, — но Гермиона, ради праздника, на время забыла про П.У.К.Н.И. Она оживлённо беседовала с Виктором Крумом и едва ли замечала, что ест.

Гарри внезапно пришло в голову, что он никогда раньше не слышал, как Крум разговаривает, однако сейчас тот определённо разговаривал, причём с огромной охотой.

— Што ше, — говорил он Гермионе, — у нас тоше замок, не такой болшой, как ваш, и не такой уютный. У нас всего шетыре эташа, а камины разшигаются толко для волшебства. Но территория у нас болше — правда, зимой мы имеем ошен мало света и не мошем гулят. А вот летом мы летаем каштый ден, над озёрами и горами...

— Виктор, Виктор! — одёрнул Каркаров с улыбкой, так и не достигшей его холодных глаз.