Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

А в то, о чем они договорились, он не особенно верил, потому что на самом деле уже почти реально ощущал растворенную в себе дочкину боль и наперед знал, что только эта поселившаяся в нем боль будет теперь руководить его поступками. У него все рвалось в груди, когда он невольно представлял себе будущее его Светланки в тех событиях, какие происходили с ее бабушкой.

И они очень переживали по поводу предстоящего отдыха детей в лагере - то твердо решали отменить поездку, то утверждались в мысли, что будет еще хуже, что вот в деревне они были - и ничего, а так могут ранить ее подозрениями и недоверием.

В этот вечер они намеревались побыть возле ее постели, пока она не уснет, даже заготовили целую кипу забавных, серьезных и просто интересных для нее разговоров. Но Светка, быстро поняв их намерения, вдруг разразилась потоком неожиданных слов, опережая все их заведомо глубоко и тонко продуманные нравоучения:

- Мама, папа, я больше ни под кого не лягу. Поверьте мне. Я ведь вас никогда не обманываю.

Я никому больше не позволю даже приблизиться к себе. Не бойтесь за меня. Я никому больше не дам, правда.

Эффект от этих слов стал диаметрально противоположным ожидаемому ею. Никогда ранее Виктору не приходилось видеть свою жену в таком виде. Она вдруг разрыдалась во всю гортань, завыла, как на кладбище, у нее потекло изо всех отверстий, хлынувшие из глаз слезы смешались с тем, что вдруг полилось из носа, она даже уписалась и ее моча потекла из-под халата прямо на пол.

- Господи! Что ты такое говоришь, доченька моя! Что ты такое говоришь… - захлебываясь слезами, запричитала она.

Виктор подхватил ее на руки и понес в ванную, а пораженная внезапной маминой истерикой Светка засеменила за ними и стала помогать ему раздевать ее и обмывать ее ноги, а у Ирки еще то и дело брызгало из щели, и ходил ходуном живот, и с лица не сходила жалобная гримаса плача:

- За что, Господи, за что? В чем мы провинились перед Тобой? Мы же ни в чем не виноваты.

За что ты так с мамой? За что с доченькой моей?.. Ну что Тебе еще нужно от нас!?

Ничего не понимающая Светка и сама начала жалобно причитать, в тон плачущей маме:

- Мамочка, что ты, я же ничего такого не сказала, мамочка…

- Все. Достаточно! - резко прикрикнул Виктор на обоих. - Прекращаем панихиду!

Замотал жену в полотенце, поднял на руки и понес в спальню.

- Иди за мной, - вполоборота приказал Светке. - Давай, вытирай ее. И молчи, ради Бога.