Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

И как потом он так же медленно выходит, теперь уже влажный и блестящий, а за ним выпрямляются лепестки и скользят по верхней и боковым поверхностям… И потом снова, так же бережно и нежно… и снова… и еще раз… и еще… все глубже и глубже… все быстрее и быстрее… И как мама качается от его толчков и открытыми глазами что-то ласковое ей, своей дочери, говорит… о том, как ей сладко под ее папой… как она любит его… и как она отдает ему себя всю, до самого краешка своей души…

Если бы это можно было выдержать, он бы продолжал так вечно, но он потерял над собой контроль и неожиданно для себя выпустил струю, и Иринка тоже ее не ожидала и даже удивленно подняла на него глаза, но ничего уже поделать было нельзя, она только стала насаживаться на него встречными движениями, пока он полностью не опустошился.

А потом он осторожно и расслабленно лег на нее и поцеловал в приоткрытые губы.

Светка тоже сообразила, что уже наверное все, улеглась рядышком с ними. Прошептала:

- Все?

А не получив ответа, добавила:

- Противные.

Так быстро…

Потом стала гладить папу по спине и хлопать ладошкой по его ягодицам.

- Перестань.

Но она только хихикала и не переставала.

Он осторожно вышел из Иринки и сел возле ее ног. Светка сразу же вскочила вслед и, оставив маму, подсела к нему, быстро принялась промокать его мокрое хозяйство неизвестно как появившейся в ее руках простынкой.

- Боже, какой он у тебя огромный. Ужас! Ко-о-шмар! Бедная мамочка, как он в ней вмещается!?

Подняла на него вопросительные глаза:

- У Сережки тоже такой будет, что ли? Ко-о-шма-ар!

Она повернулась лицом к маминой промежности, будто желая убедиться, что та не порвалась из-за него.

Иринка все еще оставалась с расставленными ногами, ее отверстие было почти обнажено и из него истекала перламутровая жидкость.

- Это… это из этих капелек… я получилась?..

Потом резко повернула голову к отцу:

- Пап! Как я оттудова вылезла?! Там же тесно!

- Прорвалась как-то.

И все начали смеяться и поддевать друг друга смешными остротами.

Наутро Светка вышла из ванной светлая, лукаво-улыбчатая, но исключительно надежная хранительница самой сокровенной их общей тайны.

А они, отправив ее почти в полвторого в постель, всю ночь так и не сомкнули глаз. И о чем только они не переговорили в ту ночь…

На рынок отправились все вместе, встретившись с Еленой Андреевной и Сережкой на трамвайной остановке. Елене Андреевне они ничего не сказали, чтобы не омрачить страшным известием ее медовый месяц. Отложили на дальнее потом.