Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

- Для кого важно? Для тебя? Выгородить твоего любовника? Так вот знай для меня вы оба виноваты! И всегда будете! Чтобы я там не нашла!

- Просто найди запись и принеси мне, надеюсь хотя бы это я у тебя заслужила! За все годы!

Лера отключилась, а я прикрыла глаза и снова увидела перед собой лицо Жени. Как он говорил мне и смотрел на меня, как прижимался ко мне как гладил мои волосы. Никто и никогда не гладил мои волосы, не вдыхал их запах, не смотрел на меня вот так.

Сотовый внезапно снова зазвонил, и я увидела номер адвоката.

Быстро ответила.

- Да!

- Вашего Женю только что пырнули ножом в СИЗО… вам бы никто не сообщил. Я просто хочу, чтоб вы знали. Тело уже отвезли в морг.

- Что?

Я кажется ее не услышала и медленно оседала на пол вместе с сотовым в руках.

- Евгений мертв, его убили в СИЗО вы меня слышите, Елена Анатольевна?

Глава 21

Прошло шесть месяцев

Тяжело вставать с постели. Тяжело втройне когда особо вставать не хочется. Только одно и держит – шевелящийся внутри ребенок.

Как будто вцепился в меня крошечными ручками и не дает утонуть в трясине безнадежности.

Слезы выплаканы, боль пульсирует внутри и разъедает день за днем мое сердце. У меня больше никого нет кроме этого малыша. Если бы не он наверное сунула голову в петлю и все бы закончилось. Если бы знала тогда что вижу его в последний раз сказала бы что люблю. Сказала бы что он значит в моей жизни и как вытащил меня из могилы безразличия, поднял со дна неверия в себя.

Истерик не было, скорее оцепенение, отупение и лишь одно понимание – нельзя так горевать. Для ребенка вредно. Моя врач предлагала мне психиатра и что можно даже в моем положении подобрать антидепрессанты, но я не решалась. Травить малыша лекарствами. Какая-то жизнь от УЗИ до УЗИ. Увидеть, услышать младенца и понять, что я живу не зря. Что вообще все это было не зря. Всего лишь два эпизода любви, всего лишь несколько встреч. Мне даже вспоминать почти нечего… а я вспоминаю.

Бесконечно и мучительно вспоминаю его лицо, которое почему-то иногда выглядит смазано, его глаза, его ресницы.

Вспоминаю и стараюсь держать себя в руках, чтобы не взвыть и не начать орать до разодранного горла. Да, у нас не было будущего. У нас не было ничего с ним, что могло бы стать нашим общим и любви даже не было. Мы и говорить о ней не успели.

Долгими вечерами я смотрела в темноту и разговаривала с НИМ. Говорила все то, что не успела сказать.