Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Он кивнул, чувствуя себя так, как будто за последние несколько секунд постарел лет на десять.

— А я говорю — пошли.

Она жила в одной из дешевых хибарок с жестяной крышей и глухой стеной, выходившей в проулок. Краска давно облупилась, одно из окон на передней стене оказалось затянутым промасленной тканью, другое — заколочено наглухо.

Перед дверью Джесси остановилась. В сгущающихся сумерках ее лицо светилось бледным овалом.

— По-настоящему я смогу отблагодарить вас чуть позже, — проговорила она тихо. Крид пожал плечами:

— Не волнуйся из-за этого.

И не думай, что ты должна печь для меня печенье. — Оно вам не понравилось?

Несмотря на ее догадливость, он не собирался сейчас признаваться ей в этом. А она глядела на него, ожидая ответа, с выражением полной беззащитности на лице, как у новорожденного ребенка… У него не хватило духа оскорбить ее чувства.

— Оно мне определенно понравилось, — ответил он чуть грубовато. — Увидимся утром.

У открытой могилы стояло семь человек, включая священника.

Крид стоял чуть поодаль, со шляпой в руке, и слушал как священник говорил о преисподней, проклятии и о непременной надежде на прощение в будущей жизни.

Он говорил и говорил, перескакивая с одной темы на другую, и оживился только, сев на Своего конька и заговорив наконец о Марии Магдалине, о том, что ее обвинители бесследно разбежались, как только Спаситель предложил тому, кто безгрешен, первым бросить в нее камень.

«В итоге, — подумал Крид, — вся служба проходит в весьма дурном тоне». Но он и не думал, что кто-нибудь еще слушает священника.

Джесси, одетая в старое длинное, явно с чужого плеча, черное платье, не сводила глаз с простого дощатого гроба. Ее лицо казалось необычайно бледным, красные глаза и веки опухли от слез.

Рядом с нею стояла высокая стройная женщина, тоже в черном. Крид узнал в ней одну из крашеных «голубок» из салуна «Лэйзи Эйс». Он никак не мог вспомнить ее имени. Эта симпатичная темноволосая и кареглазая девица могла похвастаться хорошей фигурой. И была совсем неплоха в постели.

Милт Кембридж, хозяин «Лэйзи Эйс», стоял у дальнего края могилы вместе с двумя другими девицами из салуна.

Крид взглянул на Джесси, когда священник наконец завершил свою службу, произнеся «аминь», и гроб медленно опустили в могилу. Высокая стройная женщина бросила на гроб горсть земли, и в это мгновение до Крида с болезненной неотвратимостью дошло, что она — сестра Джесси.

Священник ушел, и очень скоро у свежей могилы остались только Крид и Джесси.