Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Отдал безвозмездно, а она пропала, когда у меня возникли проблемы. Три месяца в СИЗО. Суд. Приговор. За что отсидел два года? Ненавижу гадину! Придушить хочу, чтобы больше не смела ходить по этой земле и улыбаться, быть счастливой...

– Дамир, – Анита обиженно надувает губки, касается рукой моей щеки. – Ты совсем не танцуешь.

– Не хочу.

Бросаю взгляд в сторону vip зоны. На лице дрожит мускул. Эта дура сидит в одиночестве и пьёт. Опрокидывает в себя коктейль за коктейлем. Давида нет рядом. Наверное, куда-то отошёл. Придурок! Что может быть важнее её?! Разве не видит, что она творит? Ей же нельзя пить.

Совсем противопоказано. Нет. Не буду вмешиваться. Кто она мне такая? Никто. Пусть хоть убьётся в хлам. Насрать с высокой колокольни.

Анита растворяется среди танцующей молодёжи, а я отхожу немного в сторону. Опираюсь плечом о колонну. Наблюдаю за волнистыми локонами белого цвета. Блядь… У меня едет крыша. Не могу спокойно смотреть.

Срываюсь с места. Подхожу к столику. Не говоря ни слова, хватаю эту припаренную за руку и одним рывком поднимаю на ноги.

Качается. Едва не падает.

– Отпусти, – сопротивляется. Бьёт ладонью по моей груди. – Что ты себе позволяешь?

– Закройся, – рявкаю, не церемонясь.

Дина пытается вырвать свою руку, но я сильнее сжимаю пальцы. На бледной коже точно останутся отметины, но мне плевать. Нужно срочно трезвить эту дуру, пока она не проблевалась. Пробираюсь сквозь пьяную толпу. Иду быстрым шагом к выходу, волоча за собой её.

Оказываемся на улице. Разжимаю тиски пальцев.

Стаскиваю с себя кожаную курточку. Стелю её на бордюр.

– Садись. Трезвей. Дура, – чеканю каждое слово.

– Ты не имеешь, – машет перед моим лицом пальцем, – право. Так себя вести. Не имеешь…

– Где Давид?

– Его позвал администратор, – отвечает запинающимся языком.

Значит, всё-таки дела клуба, как я и думал. Ухмыляюсь. Отличный момент, чтобы поговорить, но не говорю. Смотрю на Дину и тяжело дышу. Рвано. Больно. Сердце бьётся в повышенном ритме.

– Сиди тут. Не смей уходить, – строго приказываю.

Она бормочет под нос что-то несуразное, но я всё равно ухожу. Возвращаюсь в клуб. Покупаю в баре бутылку обычной воды. Иду на улицу. Снова."

"Твою мать! Блюёт, как я и думал. Стоит под деревом, скорчившись в три погибели и извергается, как вулкан.

Я становлюсь за её спиной. Беру в руки блондинистые волосы, отвожу назад, удерживая локоны. Жду, пока она прочистит желудок.

Минута. Две. Её попускает. Дина оборачивается. Становится ко мне лицом. Вытирает ладонью рот.