Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Колину ничего не оставалось, как идти следом. Он чувствовал на себе заинтересованные взгляды, особенно взгляд наблюдательных черных глаз человека, сидевшего за угловым столиком.

Глава 12

Лакей открыл дверцу модного ландо Эммы и подал ей руку. Она спустилась по ступенькам и приготовилась войти в свой дом. Эмма возвращалась от свекрови, которая выразила полное одобрение ее планам заново отделать Треваллан, хотя и сказала:"

"— Сама я никогда не любила там жить — сплошные сквозняки и страшная скука.

Сколько еще ей предстоит притворяться, что она ведет обычную жизнь светской женщины? Все мысли Эммы были заняты дилеммой Орсино.

Ее неумелые попытки выяснить, почему он приехал в Англию, окончились неудачей. Все планы, как его обезвредить, имели непреодолимые изъяны. А время шло.

По ночам Эмме снились ужасные сны, в которых Колин из ласкового, любящего мужчины превращался в холодного монстра, и Эмма знала, что они уже никогда не будут близкими людьми. Она просыпалась, обливаясь потом, и поначалу радовалась, что одна в постели, а потом принималась плакать.

Кто-то тихонько кашлянул. Эмма подняла голову и увидела Клинтона, который дожидался ее в открытых дверях дома, стоя неподвижно, как часовой. Он кашлянул, чтобы привлечь ее внимание. Сколько можно стоять, задумавшись, посреди улицы? — как бы говорил он.

— Добрый день, миледи, — сказал он. — Вас ждет леди Мэри Дакр.

Эмма быстро поднялась по ступеням и вошла адом, на ходу стягивая перчатки. Ей безумно надоела болтовня леди Мэри о том, сколько ей еще придется носить траур, и о новом платье, которое ей обещала сшить мать для первого бала, на который ей можно будет пойти.

Но надо выполнить долг по отношению к девушке, и это больше нельзя откладывать.

Войдя в гостиную, Эмма закрыла за собой дверь.

— Мне нужно поговорить с вами о графе Орсино, — сказала она без всякой преамбулы.

Леди Мэри посмотрела на нее с удивлением:

— О графе Орсино?

— Вы не должны поддаваться его обаянию, — сказала Эмма.

— Почему?

— Вам не следует с ним общаться.

— Но он очень приятный человек, — возразила девушка. — И остроумный. Он умеет меня рассмешить.

— Он негодяй. Шулер, лжец, распутник. У него совершенно нет совести.

— А я думала, что он ваш друг.

— Я познакомилась с ним в Европе, потому что он навязывал свое общество моему мужу, которого бессовестно обыгрывал в карты. Он никогда не был моим другом.

У леди Мэри был скорее заинтригованный, чем возмущенный вид.

— Мне всегда хотелось знать, что такое распутник.