Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Его руки, лежащие на столе, начинают дрожать, он прячет их под стол. Сдал старик. Конкретно сдал. И заговорить не решается, потому что боится, что я услышу эту дрожь в голосе. А ему нужно быть сильным и навязать свои условия, упрямый старик не отступится от своих принципов, не попросит прощения. Моя ненависть к нему никуда не делась, но за ребрами заскребла жалость.

— Стас, наконец-то вспомнил деда? — берет себя в руки, пытается спрятать слабость за маской циничности.

— У меня к тебе просьба, — нет времени на игры.

Внутри клокочет, через себя переступаю, обращаясь к нему. Клялся ведь, что никогда не приду! Я в этом здании чувствую себя чужеродным элементом. Ломаю себя ради девочки, которая из меня все жилы вытянула. Не пришел бы просить даже за себя, а ради нее готов подставить в очередной раз голову. Больше никто из моего окружения ее не сможет защитить. Сидя здесь, каждую гребаную секунду думаю о том, что она сбежала, вместо того чтобы выслушать меня. Когда я до нее доберусь, вложу кое-что в ее голову, видимо, по-другому не поймет.

Будет меня все полгода командировки вспоминать, когда захочет присесть…

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Глава 44

Стас

— Ну и какая у тебя просьба? — интересуется дед. А меня ломает. Зубы сводит, оттого что пришлось к нему обратиться. Только сейчас в полной мере осознаю, как непросто мне было сюда прийти. С того момента, как я понял, что без его поддержки не обойтись, каждый день как на проснувшемся вулкане сидел.

Как еще не рвануло?

— Нужно помочь одному человеку, — делаю шаг, дальше отступать нельзя. Я через три дня уезжаю, не могу оставить Юну без весомой защиты. Теперь этой рыбке придется одной грести против течения, без сильной протекции ей не выстоять. Еще и меня рядом не будет, но сейчас об этом лучше не думать. За эти дни многое нужно успеть.

— Я не благотворительная организация, внук, — дед откидывается на спинку кресла, расслабляется. Еще бы, почуял, у кого козыри на руках.

От его «внук» и «благотворительная организация» коробит. Высокомерный тон встает поперек горла.

— Поверь, я знаю это, как никто, — со злой усмешкой, которой отлично владею еще со студенческих времен. Хмурится старик, не ожидал, что проситель будет показывать характер? Да, мимикой можно многое выразить.

Дед берет в руки золотое перо, которым неизменно ставит подписи на важных и выгодных контрактах. Задумывается, стучит колпачком по столешнице.