Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Белоснежка согласно кивает и на «смирно сидеть», и на «надавать», и «по заднице». Только щечки розовеют. Похоже, с угрозой я промахнулся на сто восемьдесят градусов.

Так, княжну увели. Одной проблемой меньше.

- Почему ты так груб с девочкой? – задумчиво роняет Сербина, поглаживая мантию на груди.

Сквозь белую ткань четко очерчиваются здоровенные выпуклые овалы.

- Тебя вот сейчас только это волнует? – интересуюсь с раздражением.

- Да нет, - опускает пернатая ресницы и вздыхает грустно. – Просто думала, что ты такой только со мной.

Пораскинув мозгами, Сербину тоже отправил грустить в тыл. Подождет, пока подстрелят гарпиусов, потом свой «грех гнева» врубит. Заодно и тряской сисек отвлекать не будет.

Всё, итальянцы набирают скорость. Скоро врежутся. Начался обстрел. Минометы, винтовки, пулеметы режут людей с обеих сторон, клубы дыма обволакивают штурмующих. Вспыхивают фонтаны из красного пламени, вырастают посреди поля ледяные скульптуры – замороженные техниками люди.

В едином порыве наш авангард бросается навстречу.

Следом и фланги втягиваются в гущу сражения. Сверху гарпиусы, визжа, бросают гранаты, с тротилом и дымовые. Но недолго - снайперы в тылу лихо сбивают тварей из тяжелых винтовок. Парочку я сшибаю молниями.

Смаргиваю едкий дым и разрубаю Когтями подставившегося Кмета. Второго вспарываю от пупа до подбородка. Град файерболов огибает меня, но вокруг наши люди, и им достается шального огня. Черт. Сразу же снимаю Отвод, и принимаю следующие атаки уже на Бригантину.

Хоть Сербина теперь и парит лебедем над врагами, это несильно помогает. Да, обозленные ее чарами они потеряли ровность атаки. Одни автоматчики в ярости пережимают спуск, и оружие приходит в негодность. Другие трясут стволами и мажут. Но так мы получили не просто тупого, а еще и бешеного врага. Берсерки настоящие. Пусть они и кидаются под обстрел, сгорая в огне, но и в рукопашке дерутся насмерть.

Я решаюсь тоже включиться на полную катушку. Астральный эмулятор почти сгорел, но и фиг с ним – больше сегодня он не пригодится.

А до завтрашних драк надо дожить.

Гремит раскат грома. Поле битвы тонет в черной завесе ауры, и псих-волны пронзают сердце каждого сражающегося. Кроме моего.

Бешенство врагов сменяется ужасом. О, испуганные глаза макаронникам больше идут, чем яростные.

Я вскидываю Громовые когти к небесам, и росчерки молний разрывают их черноту. Звезды гаснут на фоне синего света.

Татуировки сразу же разрастаются, захватывая больше кожи.