Клад последних Романовых читать онлайн

"Юлия Алейникова

Клад последних Романовых

14.01.2018.

Промысел Божий не ограждает нас от искушений. Мы все должны познавать искушения. Слаба и ненадежна жизнь, в которой их нет. Но, позволяя нам подвергнуться искушению, Бог не желает, чтобы мы совершили грех. Искушение — это не грех. Когда Бог попускает нам подвергнуться искушениям, это означает, что мы должны их преодолеть и сделаться сильнее.

Из дневника ИмператрицыАлександры Федоровны

Пролог

Евгений Степанович очень спешил. Весна наступала на Тобольск, таяли снега, начиналась распутица, лед на реке становился хрупок и ломок, промедление могло погубить все дело.

И он решился. В одиночку, взяв взаймы у Константина Ивановича Печекоса сани, в ночь пустился в путь по реке. Он никогда не был в заброшенном ските, слышал о нем лишь от игуменьи, жил в нем несколько лет назад отшельник, святой человек, но помер, и с тех пор дорожка стала зарастать, забываться, а при новой власти о святом отшельнике и вовсе никто не вспомнит. А вот Евгению Степановичу, гвардии полковнику Кобылинскому, Божье заступление ох как было нужно, на него и уповал, нахлестывая коней, сперва по реке, а потом свернув у приметного утеса на берег, по лесу, по снежной целине. Хорошо хоть и в лесу снег просел после оттепелей, а по ночному морозцу схватился в крепкий наст, даже лошадиные копыта не проваливались и следа от саней почти не было видно.

Спешил Евгений Степанович исполнить свой замысел и вернуться в Тобольск, пока солдатский комитет его не хватился, — объясняйся потом, еще, не дай бог, в Уралсовет донесут, тогда и вовсе плохо будет.

Не ему, нет. Ему бояться этих хамов нечего, а вот у Государя с государыней и царевен могут быть неприятности. Теперь всяк, кому не лень, на беззащитных узниках выместить злобу свою и обиду на жизнь норовит. Если его вдруг из Губернаторского дома уберут, совсем им, бедным, тяжко станет, а потому надо спешить.

И Евгений Степанович в очередной раз хлестнул кобылу, покрепче прижав к себе бесценный саквояж. В нем покоилась бережно завернутая в вату, папиросную бумагу и холстину Малая корона Ее Величества императрицы Александры Федоровны, та самая, в которой ее венчали на царство.

Сверкающее имперским великолепием произведение ювелирного искусства, созданное талантливым ювелиром Карлом Ганом. Но не бриллианты были дороги опальной императрице, а память. Память о счастливейшей поре ее жизни. О величии России, ее супруга, об утраченных мечтах, о жизни, которая никогда уже не вернется.