Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Мои руки становятся сплошь золотыми, темного больше ничего нет, разве что только потемки души демоника.

Молнии сплетаются в воздухе. Синие нити, потрескивая, разят врагов. Итальянцы падают один за другим, окутанные разрядами. Я шагаю среди них, стонущих, стараясь не пропустить никого. Павших добивают Чернышка и другие. Без жалости и сострадания. Враги есть враги.

Один Рыкарь с бешенством в глазах пытается сжечь меня огненным вихрем. В задумчивости я надеваю Огнеупор и, пройдя насквозь пламя, разрубаю итальянца.

- Сербина! – кричу вверх. – Прекращай всех в ярость вводить! Ты мне всю малину портишь!

- Разве не помогает? - слышу расстроенный выкрик с небес.

- Всему время и место, - рычу. Вот же блондинка!"

"- Я запомню, - удаляющийся голос. – Ты сам сказал - всему! Значит, нам с тобой тоже.

Странная пернатая. Моя клыкастая морда-лица недостаточно пугает ее что ли? Так сильно хочет взять меня под контроль, что готова лечь в постель с демоном? А вдруг покусаю?

Продолжаю свой смертоносный променад.

Небо плачет надрывным громовым плачем, молнии льются потоком, аура бушует. Итальянцев разят разряды, дальше люди князя их морозят, жарят, долбят булыжниками.

- Аррр…Язычник, - с ненавистью шипит один из макаронников, сваленный молниями. – Гореть тебе в аду после смерти, демон!

Смотрю на него – глаза черные, ресницы длинные как у девчонки.

- Я уже умирал, католик, - спокойно говорю. – Я уже был на той стороне. Есть только один ад – тот, который вы с Тендо и Сальдоре выпустили на Землю.

- Нет! – рычит он под обжигающими электрозарядами. – Ты врешь, Сатана! Мой милорд прав! Сейчас он смотрит на меня с небес, гордится моим стойким дух…аарр!

Чернышка пронзает ледяными пиками ослабленный доспех итальянца, а я ступаю дальше. Еще много врагов ждут моих молний.

***

Света так ни с кем и не сразилась.

Едва люди Тендо напали, Бес разбил передовые отряды. Загремел гром. Молнии прорезали поле битвы, с грохотом ударили о доспехи итальянцев. Поднялась страшная буря, воздух так наэлектризовался, что у Белоснежки кончики волос поднялись.

Бешеные синие росчерки наполнили весь мир. В эпицентре шторма отбрасывала золотые отблески фигура Беса. Волны ужаса исходили из огненных глаз, некоторые враги не выдерживали одного их взгляда и падали, но Света ощущала в груди что-то еще. Странно горячее. Сердце ее трепетало. Сейчас у нее бы даже язык не повернулся назвать Беса простолюдином или слугой. Только кем-то большим.