М-да, сразу видно, в её жизни внук не предусмотрен, властная, статная и седовласая женщина, но и не откажется от меня, не так воспитана. Хм, а это возможно даже и хорошо, меньше контроля за мной будет. Увидим, как пойдёт. А пока знакомимся заново, она и для этого тоже приехала. Оценить перспективы.
- Здравствуй, внук, - пристально меня изучая, особенно бугры на голове, сказал та.
- Э-э-э, здрасьте.
- Ну что, Терентий, узнаёшь бабушку? - спросил мой лечащий врач, проходя в палату.
- Нет.
- Никаких проблесков? - всё не оставлял тот попытки что-то от меня добиться, но я стоял на своём, поэтому тот вздохнул и сказал. - Завтра Антонина Михайловна уезжает, поэтому можете познакомится.
Пришлось к койке пройти, наблюдая как та достаёт угощения домашние, даже пирожки были. Хм, а неплохо. Я вежливо поблагодарил, и попросил разрешения угостить соседскую девочку, её мама меня тоже угощала, особенно хороши пирожки с грибами были. А энурезнику ничего не дал, обойдётся, жмотяра.
Тапки ему жалко. Мы с час пообщались, когда наступил тихий час. Уходить та не стала, в коридоре на скамейке посидела, хотя на ночь сняла койку в четырёхместной комнате в общежитии техникума, тут рядом, она там снимала полтора года назад, когда за Терентием ухаживала. Я же, изображая любопытного малыша, засыпал ту тысячей вопросов, следя эмпатией как та реагирует на то или иное. Ага, понятно, когда та осторожно описывала аварию, был негатив, и направлен он на меня.
Та считала меня виновником, ну косвенным точно. Оказалось, папа Терентия часто сажал его на колени и давал порулить. Хотя бы подержатся за руль красного «жигулёнка». Ладно на второстепенной дороге, но на трассе? Сомневаюсь. Вот значит отчего негатив? В остальном та вела себя как примерная бабушка, даже начала учить читать. Она букварь принесла. Я не знал, смеяться или плакать. Следующей осенью, первого сентября у меня первый класс, та об этом сообщила. Прогнозы у врачей очень благоприятные, ей уже сообщили что я иду на поправку.
У меня неожиданно зрение выправилось и хрипеть перестал при разговоре. Явно мне стало лучше, хотя слабость ещё есть, быстро устаю. Так что по всем хорошим прогнозам где-то месяца через два, ну край три, та сможет меня забрать. Жила та в своём доме в сельском поселении Алексеевское, на берегу Камы, в ста километрах от Казани, где работала старшим бухгалтером заготконторы.
