Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Девушка то ломилась в неприметную дверь, которой пользовалась только стража, то бродила из стороны в сторону, запрокидывая голову, плача навзрыд и умоляя:

– Откройте! Пустите! Пустите меня!

У меня от этих рыданий мгновенно дрогнуло сердце, я не понимала, почему дверь до сих пор заперта. С этим вопросом я и ринулась к Колту, стоявшему рядом с начальником стражи.

– Почему вы ее не пускаете? Она же там замерзнет!

Колт обернулся, на его лице промелькнуло удивление, стремительно переросшее в недовольство.

– Какого демона ты здесь делаешь, Ника? Иди к себе!

– Не раньше, чем бедную девчонку пустят в замок.

– Мы не можем ее пустить, – возразила Мелиса, хотя я и читала на ее лице то же сострадание, что сейчас разрывало сердце мне.

– Почему?!

– Колокол давно пробил, – спокойно объяснил Колт. – До рассвета все двери и ворота останутся закрыты.

Я не верила собственным ушам. Он с ума сошел, что ли?

– Она же замерзнет до утра! На ней одна ночнушка или что-то вроде… Неужели нельзя сделать исключение? Это ведь Мортена, ее так искали.

Рабана арестовали из-за нее!

Колт снова повернулся ко мне, его глаза в полуночной темноте недобро сверкнули. Возможно, в них лишь странно отразился лунный свет.

– Правило придумано не просто так, Ника. С одиннадцати вечера наступает время мертвых, которое длится до рассвета. Это время, когда все не то, чем кажется. Да, это существо выглядит как Мортена Шелл, но мы не можем поручиться, что это именно она, а не нечто, принявшее ее облик. Или нечто, во что ее превратили.

– Это всего лишь девчонка, – не отступила я, уверенно глядя ему в глаза. – Если боишься, пусть твоя стража ее свяжет или наденет на нее браслеты, цепи – что угодно. Но не надо ждать утра, чтобы проверить, окочурится она там или нет!

– Ты не знаешь, о чем говоришь, – чуть тише и спокойнее отозвался Колт, качая головой. – Как-то в начале войны мой отряд ушел на задание, а в замке, где мы базировались, остались еще две сотни воинов. Когда через три дня мы вернулись, замок был залит кровью и усыпан трупами.

Единственный выживший рассказал, что через ночь после нашего ухода в ворота постучалась девочка. Маленькая девочка, лет двенадцати. Она плакала, говорила, что на ее дом напали, родителей убили и ей некуда идти. Ее пустили, не ожидая подвоха. Пожалели, как ты сейчас жалеешь Мортену. К рассвету в замке все были мертвы, кроме одного человека, сумевшего спрятаться. Две сотни тренированных воинов-магов ничего не смогли сделать с двенадцатилетней девочкой.