Агент сыскной полиции читать онлайн

 — Возможно, с ними связана какая-то тайна? И старух он убивал только потому, что они его узнали? А кого они могли узнать из окружения Лабазникова? Того, кто в то время был рядом с ним и, значит, знал об этом браслете такое, чего не знали старухи или даже его ближайшие родственницы — дочь и сестра. — Он обвел пристальным взглядом Вавилова и Алексея, торопливо допивающих свой чай, и приказал:

— Все, хватит с вас! — и крикнул заспанному Никите:

— Убирай со стола, а то, смотрю, ужин уже резво перетекает в завтрак.

Всему свое время, господа хорошие!

— Время, поди, ложиться пришло, — пробурчал недовольно Никита, собирая на поднос чайные чашки, — а вы все разговоры долдоните. — Он с укором посмотрел на Тартищева. — Себя бы пожалели, Федор Михайлович! Разве можно сутки напролет не спать?

Тартищев с досадой махнул на него рукой:

— Ступай себе, еще полчаса, и спать двинемся. — И нетерпеливо посмотрел на Алексея:

— А теперь с самого начала и подробно… Итак, ты очнулся…

…Очнулся он от пронзительного женского визга, исходившего от создания в длинной белой рубахе, державшего над ним керосиновый фонарь.

Странным образом Алексей совсем не ощущал боли, и, когда его подняли и понесли, он подумал, что оказаться на небесах совсем даже не страшно. Только отчего у херувимов столь отвратительный голос? И эта керосиновая лампа… Херувим с керосиновой лампой? Что может быть нелепее…

И эта мысль окончательно избавила его от вялости, охватившей все его тело, и позволила наконец понять, что голосящее создание — всего лишь Глафира, служанка Марии Кузьминичны, а на руках его несут конюх Федос и дворник Егор.

Они то и дело оступались и чуть не уронили Алексея на ступеньках, все это время тихо переругиваясь между собой. Конюх был намного ниже дворника, и при переноске пострадавшего из палисадника в дом ноги Алексея, которые поддерживал Егор, то и дело оказывались выше головы. Так вот и внесли Алексея Полякова в спальню Марии Кузьминичны чуть ли не вверх ногами.

На пороге их встретила сама хозяйка в такой же, как у Глафиры, длинной рубахе, с растрепанной седой косой поверх пуховой шали, накинутой на плечи. Алексея положили на высокую кровать. Он тут же утонул в перине, но тем не менее, пока Мария Кузьминична и прекратившая визжать Глафира возились с его левой рукой, он пересчитал головы склонившихся над ним слуг. Все были на месте, никто не пострадал…

Он вздохнул с облегчением.