Агент сыскной полиции читать онлайн

Волос у меня жесткий, никакие расчески не берут, потому с малолетства наголо меня стригли, иначе только конским гребнем мою гриву и расчесывать. Правда, до сих пор не знаю, они от водки так растут или все ж наследство батино?

Они вышли из кабинета. Иван спустился вниз, а Тартищев остался наверху, чтобы опечатать свой кабинет. Это он исправно проделывал каждый день, вернее, каждую ночь, согласно инструкции департамента полиции, единственной, которую еще ни разу не нарушил.

Дежурный унтер-офицер при виде Тартищева взял под козырек:

— Спокойной ночи, ваше высокоблагородие!

Федор Михайлович усмехнулся.

— Твоими бы устами… — И замолчал на полуслове. Дверь в вестибюль управления открылась, и на пороге возник Алексей Поляков собственной персоной. — Где тебя носит? — произнес Тартищев сердито, но, разглядев его перевязанную руку, озадаченно покачал головой и посмотрел на Вавилова:

— Что я тебе говорил?

— Ничего особенного, — показал в улыбке зубы Вавилов, — еще, видно, не все пинки на заднице собрал.

А шрамы, они мужика украшают. Главное, чтоб на тех местах были, которые дамам не зазорно показывать.

— Ну что вы, право? — насупился Алексей. — Все вам шуточки. А я чуть всю физиономию о крыжовник не ободрал, пока с лестницы летел.

— Успокойся, летун, шрам на роже мужикам всего дороже, — усмехнулся Тартищев, — давай поднимемся наверх, и там все подробно изложишь.

 — Он поднял ногу на первую ступеньку, но, видно, передумал, потому что развернулся и махнул рукой:

— Поехали ко мне!

— Я, вероятно, всего минут на десять опоздал. — Алексей отхлебнул чай из чашки и нацепил на вилку пластик ветчины. Быстро отправил его в рот и пояснил:

— С обеда ничего не ел.

— А кто тебе мешал, голубь мой, поесть как следует? — поинтересовался Федор Михайлович. — Нет, побежал искать приключений на свою голову. Так что прекрати тянуть купца за яйца! Говори, что узнал!

— Изумруд, который носит на шее Мария Кузьминична, и вправду ей подарил Лабазников, где-то лет двадцать или чуть больше назад.

Оказывается, все убитые старухи — его бывшие любовницы.

— Получается, что каждой из них он дарил по изумруду? Разобрал для этой цели браслет и дарил?

Но с какой стати неизвестный убийца гак настойчиво охотится за изумрудами? — Тартищев задумчиво потер шрам.