Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Удивленный муж тоже наращивает темп. И вместо предполагаемых десяти минут укладываемся в семь. Дети сидят как сидели. Вокруг простирается необыкновенной красоты пейзаж – горы, Альпы на горизонте, в поднебесье парят чайки, а они не отрываются от экранчика. Поистине, это устройство пожирает души.

Муж направляется к ним, а я продолжаю бежать. Он смотрит на меня со счастливым недоумением. Наверно, решил, что его слова возымели эффект и что в кровь поступили эндорфины, как бывает всегда, когда мы увеличиваем физическую нагрузку: и неважно, чем при этом занимаемся – бегом или сексом.

Этот гормон улучшает настроение, укрепляет иммунную систему, продлевает молодость, но, главным образом, вселяет чувства удовольствия и радости.

Но это – в теории. А на меня эндорфин действует совсем иначе. Мне он всего лишь дает силы двигаться вперед, бежать, покуда не исчезну за горизонтом, оставив весь мир позади. Почему у меня родились такие замечательные дети? Почему я повстречала своего будущего мужа и влюбилась в него? Если бы наши пути не пересеклись когда-то, разве я не была бы сейчас свободной женщиной?

Я сошла с ума.

Я должна бежать дальше – до ближайшей психиатрической клиники, потому что о таких вещах не думают. Но я продолжаю думать.

Я бегу еще несколько минут – и поворачиваю назад. И на полдороге ужаснулась мысли, что мое желание свободы сбудется и, вернувшись в парк Ньона, я никого там не обнаружу.

Но нет – все тут: радуются возвращению любимой матери и жены. Я обнимаю их. Я вся взмокла от пота и чувствую, что и тело мое, и мысли одинаково нечисты, но все равно – крепко прижимаю всех троих к груди.

Вопреки тому, что чувствую. Или, лучше сказать, – вопреки тому, что не чувствую.

* * *

Ты не выбираешь себе жизнь – это она тебя выбирает. А что именно она тебе припасла – сколько радости и сколько горя – тебе знать не дано. Бери, что дают, и шагай вперед.

Да, мы не выбираем себе жизнь, но все же сами решаем, как распорядиться теми радостями и горестями, что она нам преподносит.

И в это воскресенье я сижу в штаб-квартире одной политической партии во исполнение своих профессиональных обязанностей (в том, что это именно так, я сумела убедить главного редактора и сейчас стараюсь убедить самое себя).

Сейчас 17:45, и уже начинается празднование. Вопреки моим болезненным домыслам, никто из кандидатов не будет устраивать прием. Так что на этот раз не судьба мне побывать в доме у Якоба и Марианны Кёнигов.

Едва я появилась, как поступила первая информация.