Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

- Пленник Ночи…

- Это мое убежище, - сказал он. - Уйди. Быстрей.

- Мы…

- “Мы”? Погляди на спутников, жрица.

Она повернулась как раз вовремя, чтобы увидеть спину последнего в дверях таверны.

Сирдомин фыркнул.

Однако юная женщина держалась храбро. Халат распахнулся - у нее не было пояса - и Спиннок понял, что она едва вошла в возраст. Жрица? Ага, Великий Курган, Искупитель. - Пленник Ночи, - продолжала она голосом, который лишь немногие не согласились бы слушать бесконечно долго, - я здесь не ради себя. Мои спутники были настойчивы; даже если мужество изменило им, нужда осталась не менее важной.

- Они пришли с требованиями, - сказал Сирдомин. - Но права требовать у них нет. Они поняли это, едва увидели меня. Пора и тебе сделать то же, что сделали они.

- Я должна попытаться…

Сирдомин вскочил так резко, что заставил вздрогнуть даже заторможенных Гарстена и Фулдита. Оба испуганно вытаращили глаза.

Но жрица даже не моргнула. - Я должна попытаться, - повторила она, - ради них? не ради себя. Мы осаждены в лагере…

- Нет, - прервал Сирдомин.

- У тебя тоже нет права.

- Умоляю, хотя бы выслушай.

Жесткий тон ее слов удивил даже Сирдомина. Гарстен и Фулдит, подхватив кружки и бутылки, торопливо покинули стол.

Спиннок Дюрав встал, слегка поклонившись, и двинулся к выходу. Проходя мимо Ресто (тот замер с кувшином в руках), он сказал чуть слышно: - На мой счет, пожалуйста. Сегодня ночью Сирдомин даже не вспомнит о тебе.

Ресто замигал и не сразу кивнул.

В темноте за дверями “Надрая” Дюрав остановился.

Он почти ожидал увидеть толпу пилигримов, но улица была пуста - они действительно ушли, сбежали. Наверное, уже на полпути к лагерю. Да, у последователей Искупителя слишком слабые хребты. “За одним исключением”, поправил он себя, когда наружу вышла жрица.

Она прошла десяток шагов и зашаталась, словно ноги не желали ее держать. Затем поплотнее закуталась в халат, сделала еще два, три шага - и остановилась, поворачиваясь в сторону Дюрава.

Он вышел вперед. - Извини, Жрица, - произнес он.

- Ваш друг взял себе кувшин. Намерен сидеть долго. Если вам не все равно, заберите его звона через два - мне не хотелось бы, чтобы он провел остаток ночи на грязном полу.

- А я думал, такая возможность тебя порадует.

Жрица нахмурилась: - Нет. Он Пленник Ночи.

- И что это должно значить?

Она нерешительно ответила: - Каждый день - до недавних пор - он приходил к Великому Кургану и склонялся перед ним. Не чтобы помолиться или бросить безделушку.