Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Словно буря ярится на далеком юге, возвращаясь снова и снова.

На нее смотрели недоумевающие лица.

Селинд вздохнула. - Видели тучи в далеком море? Можем ли мы остановить их движение? Может ли кто из нас отогнать ветра, дожди и град? Нет. Подобные силы превыше нас, за пределами нашей досягаемости. Они ярятся как захотят, они ведут войны в небесах. Вот что я ощущаю, друзья - нечто посылает волны сквозь эфир, буря поднимается на юге, и поэтому Искупитель ворочается в тревоге.

- Тогда мы для него никто, - сказал купец, горестно прищурившись.

- Я отдал всё, все богатства ради еще одного равнодушного бога. Если он не может нас защитить, к чему всё?

Хотелось бы ей знать ответ на такой вопрос. Не в нем ли самая суть жреческого вдохновения? Перемолоть зерна сомнения в приемлемые ответы, пообещать путь к полному спасению… показать блага и выгоды, даруемые мудростью божьей, разогреть тлеющие угольки словно опахалом священного дыхания. - Я чувствую, - сказала она с запинкой, - что вера, дающая точные ответы на любые вопросы, не является истинной верой.

Единственное ее предназначение - утешать, успокаивать разум, прекращая тем самым вопрошание. - Она подняла руку вверх, чтобы предупредить возражения, возможные даже среди шестерых серьезных, искренних приверженцев."

"- Неужели дело веры - даровать покой, когда со всех сторон процветает неравенство - а оно воистину процветает! Неужели праведник должен слепо проходить мимо, довольный свой моральной чистотой, радуясь душевному миру? О, вы можете протянуть отверженным руку, указать следы свои - и они сойдут с обочин, и число их возрастет, пока за вами не пойдет целая армия.

Но будут, всегда будут и те, что отвергнут протянутую руку. Те, что ищут, потому что искания в природе их… они боятся искуса самодовольства, не верят простым ответам. Станут ли они вашими врагами? Разъярится ли ваша армия? Нападет ли на неверных? Сокрушит их и растопчет?

Друзья мои, не это ли описание ужасов, только что пережитых нашей землей? - Ее взор сосредоточился на купце.

- Не это ли разрушило Капустан? Не это ли отвергли правители Салтоана, безжалостно изгнав монахов Панниона? Не с этим ли сражался Искупитель?

- Все это, - бросила женщина, - не облегчит боли моей дочери. Ее изнасиловали, и в глазах ее видна лишь пустота. Она ушла в себя и может никогда не вернуться. Градизен схватил ее и уничтожил. Он избежит всякого наказания за такое дело? Он смеялся мне в лицо, когда я взяла свою дочку.