Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Да я сам кого хошь утащу! — возразил Макар. — Чё, не веришь? Иди сюда!

И, не дав Лёле отскочить, подхватил ее под колени, закинул себе на шею и стал кружить, а потом делать приседы.

— Сколько кэгэ? Пятьдесят? А Зайка легче раза в два минимум!

Лёлька смеялась, визжала, пока ее не вернули обратно на землю, а Жанка по-мамски покачала головой:

— Ты бы завязывал с такими перформансами, пиздюк. А то Валечка не поймет.

— У тебя что, девушка есть? — воодушевилась Лёля.

— Не, у меня Валечка. А он лучше любой бабы, без обид, девчат.

— Гав! — возмутилось лохматое существо под ногами, до этого спавшее на лежанке в углу.

Макар усмехнулся и потрепал Зайку за ухом.

— Ой, бля, извините, ваше королевишное собачество. Вы не в счет.

Варя коню обрадовалась, но не тому, что ей предназначался: фигурку, которую Валик приобретал для Антона, она сцапала сразу, а зубастую помесь крокодила и бегемота коричневого цвета оставила без внимания, потому плюшевое животное пришлось отдать Антону.

Друг явился на следующий день, но заходить не стал — опаздывал к Машке, вместе с ней они собирались на концерт.

Коня Валик скинул ему с балкона, вместе с коробкой чак-чака.

Папа надел чувяки и уснул в них, мама болтала с бабулей о том, какой Валик молодец и снова всех уделал, а значит, поедет на международную олимпиаду в этом году, а сам Валик вытащил из сумки «Татарлэнд» и Нуриева и позвонил Макару.

— Ты свой подарок не хочешь забрать? — спросил, слушая пыхтение в телефоне.

— Прямо сейчас, Валечка? Тогда я домой, в душ, а потом сразу к тебе, так сказать, бери, пока дают!

— Я про подарки, которые подарки, а не про то, что ты подумал.

Ты куда-то идешь?

— Сначала хотел домой, но теперь к тебе. Я буду не один, а с девочкой.

— С какой еще, на хер, девочкой?

— С очень хорошей! Твои порадуются, скоро будем!

Валику это заявление не понравилось, но он все равно стянул домашнюю футболку и, бросив ее в корзину для белья, надел вытащенную из шкафа и пахнущую альпийской свежестью — кондиционера мама не жалела.

«Хорошая девочка», с которой явился вскоре Макар, покорила всех разом, особенно Варю, и неясно было, кто намочит от радости коврик у двери, затянись приветствие, — собака или Варя, которая на ней повисла.

— Зайка не кусается! — предупредил Макар, видя, как мама собирается что-то сказать. — Она добрая и любит детей. Прям как я.

— И слюнявая, — не удержался Валик, вытирая Варе лицо, пока Макар вытирал собаке лапы.

— Прям как ты, — скинув обувь, усмехнулся Макар.