Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Земля моментально поплыла под ногами, но надо отдать должное, Иваныч, то бишь я, не сразу упал. Успел обернуться и увидеть того самого мудилу в шляпе с увесистой палкой в руке. Следующий удар прилетел почти в висок. Как он меня не прибил там, не понимаю. Только после этого я упал и отключился.

Хотел бы сказать, что-то героическое и красивое в свою пользу. Типа, на грани улетающего сознания, мелькнула мысль… Но не было там ни грани, ни улетающего сознания, ни мыслей. Хотя, нет. Одна успела проскочить.

Ой, деби-и-и-и-ил….

Глаза пришлось открыть из-за того, что в лицо совершенно беспардонно плеснули ледяной воды. Ведро, не меньше.

Проморгался, пытаясь сбить капли с ресниц. Я бы и утерся с удовольствием. К сожалению, какая — то сволочь связала руки за спиной."

"Взгляд сфокусировался, наконец, и я смог разглядеть прямо перед собой довольно улыбающегося мужика в шляпе. Рядом стояли ещё двое, но были они моложе, чем этот индивид, да и радости в глазах тоже поменьше.

Так понимаю, вот и состоялась наша встреча с гражданином Генрихом Эдуардовичем Мацкевичем.

Я тряхнул головой, а потом с интересом, насколько это возможно в сложившейся ситуации, принялся рассматривать человека, который, пусть не полностью, но в достаточно большой мере заварил всю эту историю. Да, помню слова Натальи Никаноровны. Черные ходят, белые отвечают и всякая подобная философско-религиозная тема. Но по факту, именно Мацкевич разыскал книгу, именно он вызвал первого демона. Вообще столкнул эту телегу, полную вонючего дерьма, именно он.

Короче, если искать крайнего, то золотая пальмовая ветвь достается Мацкевичу.

— Где книга? — Выдал он вдруг.

Я с очень большим удивлением уставился на Генриха Эдуардовича. Эмоция эта была искренняя, совершенно от души. Потому что ни о каких книгах относительно деда разговора не было до сего момента.

— Куда дел книгу, гадина советская? — Повторил Мацкевич, а затем подскочил, двинул мне в челюсть и так же быстро отпрыгнул.

Что показательно, боится Иваныча товарищ, даже в состоянии, когда руки связаны.

Опасается отхватить обраточку.

Удар вышел вскользь и сильно болезненным не был. Но все равно неприятно. Не для того мне досталось лицо деда, чтоб всякая гнида его своими погаными ручонками трогала.

— Какая книга? — Голос немного сел.

Пришлось откашляться. Ещё сплюнуть кровь. Губа, похоже, лопнула. Попробовал языком сначала нижнюю десну, потом верхнюю. Вроде, все тридцать два на месте. Вот тварина.