Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Почему все вокруг снова кричат? Почему так действуют на нервы эти долбанные сигналы каких-то приборов?

Пить хочу я! И глаза открыть! А потом руку на живот положить и малыша своего почувствовать!

— Доктор! Доктор, что с ней? — мамин голос приглушает сознание."

"Доктор... Я, значит, в больнице? Значит, все, что я вспомнила, — это реальность? Малыш... Мама сказала, что мои мечты... Что?! Я потеряла Веру? У меня нет больше дочки под сердцем? Что за чушь? Нет, она опять ерундой занимается! Какого черта пришла вообще?! Пусть возвращается к своему мужу! А я.

.. Я как-нибудь без нее справлюсь! Не нужна она мне! Нет, она не хочет, чтобы я родила, вот и несет чушь полную!

— Выйдите! Все на выход! — очередной крик, теперь мужской.

Мое сердце стучит так быстро, будто вот-вот выпрыгнет из груди. И голова... Боже, почему так сильно начинает болеть голова? И почему я ничего не вижу?

— У нее шок! Такими темпами мы ее потеряем! Живо! За дело!

Белый потолок. И стены. Это не наша с Андреем спальня. Это не наша квартира.

Далеко не наша!

— Выпей воды, милая, — через шум в голове до меня доносится тихий голос Ангелины. Она нависает, подносит к моим губам стакан. Я пью все до последней капли, мысленно благодаря ее тысячу раз. — Как ты себя чувствуешь?

Хочу хоть как-то ответить, но получается так себе. Не то чтобы слово сказать, у меня даже голову повернуть сил нет. Удушающий ком так и стоит поперек горла. До жути желаю увидеть Андрея. Жду, когда он скажет, что с нашей Верой все хорошо. Но его нет рядом...

— До.

.. До... Дочь... — выдавливаю из себя.

Ангелина сглатывает. Затем губы поджимает и мне не отвечает. Даже взгляд отводит, и я замечаю, как ее глаза наполняются слезами.

— Ник, — говорит она, присаживаясь на стул, и сжимает мою ладонь. — Прости...

Мне удается совсем чуть-чуть повернуть голову. Заглядываю в лицо девушки и понимаю, что все кончено. Нет у меня больше малыша. Все, что я слышала, не галлюцинации. И мама... Она была тут, но сейчас в палате я с Линой. Ее же нет.

«Все, что сегодня с тобой произойдет, из-за Зверя, — раз за разом набатом стучат в висках эти слова.

— Из-за Зверя... Из-за Зверя...»

Зажмуриваюсь. Я не хочу его видеть. Нет. Я не хочу его видеть, черт бы его побрал! Это все из-за него! Из-за него!

Горячие слезы текут по щекам. На белом потолке появляются черные точки, а потом он окончательно темнеет. Не вижу. Не слышу. Не чувствую. А может, это все к лучшему.

— Ника... — хриплый голос, словно острая игла, втыкается в сознание. — Ник...