Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Тебе ведь этого давно хотелось! Мне показалось, что ты оклемалась. Я ушел, потому что у меня еще были дела. А как только я вышел за дверь, ты допила водку, а потом пьяная пошла в ванну и утонула. Finita la comedia!

Я слушаю его и понимаю, что продумал он все очень хорошо. Комар носа не подточит. Пытаюсь найти хоть одно слабое место в его построениях.

— Если ты меня убьешь, останется еще моя мать.

— Ха-ха, — демонстративно так. — Твоя бабка ее ненавидит. Ей старуха не оставит ни копейки.

— Сукин ты сын…

— Я хуже, но мне на это плевать. Я не позволю…

Перебиваю.

— Скажи-ка Кристоф, а зачем ты устроил весь этот цирк с ухаживанием за мной, с предложением руки и сердца?

— Думал — женюсь, будет масса времени, чтобы устранить тебя предельно аккуратно. А может и не понадобилось бы. Ты… Ты не так плоха…

— Дрянь. Какая же ты дрянь! Ты трахал меня и уже знал, что сразу вслед за этим убьешь… Как у тебя встал-то на меня, почти покойницу?

— Я очень нервничал, — серьезен до умопомрачения.

Если бы мне не было так страшно, я бы наверно посмеялась даже. Он что всерьез полагает, что меня в этот момент заботит его потенция? — Но потом оказалось, что ситуация возбуждает.

— Так и появляются маньяки, которые насилуют женщин, чтобы потом их убить.

— Я тебя не насиловал!

— Нет. Но поверь, ты ничем не лучше того типа, которого ты нанял, и который изувечил меня так страшно. И он и ты убиваете из-за денег. Вернее он уже свою карьеру завершил.

Труп. Скоро и твоя очередь.

— С чего бы? Я, дорогая, планирую жить долго и счастливо.

Все. Все слова сказаны. Господи, что делать то? Если я его исцарапаю, он скажет полицейским после того как все равно убьет меня, что я сделала это будучи в пьяной истерике. Синяки, которые он вполне возможно мне подставит, когда будет топить — тоже спишут на мое пьянство. Мало ли где я могла стукнуться?

А ведь я уже почти совсем смогла уговорить себя, что полюблю его и даже собиралась родить ему детей… Дура.

Прав Стрельников. Какая же я дура… Жизнь прожила дурацкую и по-дурацки умру.

— Ну же, Кристоф, пора решаться. Тебе придется своими собственными руками лишить меня жизни. Топить и смотреть, как я захлебываюсь. Давай, приступай.

Вижу, что он медлит и нервничает. Все-таки, несмотря на всю его решимость, раньше он ничем подобным никогда не занимался. Одно дело все продумать, составить план.