Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Они нам ни к чему, да? Ведь ты знаааешь, – тянет с усмешкой, освобождая свой член и небрежно распахивая мой халат, – что от меня не сбежать.

– Знаю, – смотрю Басаеву в глаза, пока он стаскивает мои трусы.

– Тогда завтра мы начнём всё сначала.

И, отшвырнув моё бельё, раздвинул колени в стороны так широко, что я завозилась под ним от дискомфорта.

– Тихо, тихо, – прошептал, устраиваясь между моих ног, и подался тазом вперёд, проводя по раскрывшейся для него промежности своим большим, толстым членом.

Сымитировал толчок бёдрами и, снова прошёлся крупной, налитой головкой по клитору и половым губам.

– Пока не потечёшь для меня. Давай.

Я запрокинула голову, уставившись в потолок, и судорожно вдохнула, потому что Басаев снова проделал это своим членом, но на этот раз вжался сильнее, вдавливая головку в меня.

– Недостаточно мокрая, – отстраняется, и я с удивлением наблюдаю, как он опускается ниже и его рот голодно, алчно накрывает мой клитор. Судорожно сжимаю ноги, пытаясь свести их вместе, но Имран не даёт, надавливая на бёдра и прижимая мои ноги к груди, буквально складывая меня пополам.

Влажные движения его языка, будто разряды по самой чувствительной точке, и я не сдерживаю полувсхлип-полустон. Он лижет меня жадно, ненасытно, словно собирается сожрать. Проникает языком внутрь, довольно рычит.

– Вот так, – горячечный шёпот и сбивчивое дыхание, а затем он поднимается, и его член проникает в меня. Медленно, уверенно, глубоко. До самого основания, так, что выгибаюсь, насколько позволяет неудобная поза, и из горла вырывается хриплый стон.

– Нравится?

– Дааа, – выпаливаю неожиданно для себя и зажмуриваюсь, когда вижу, как он победно ухмыляется.

Ненавижу себя за то, что дала ему повод радоваться. Ненавижу себя за слабость и страх, который испытываю перед ним. Ненавижу всё, что касается его. И понимаю, что этой ночью я должна всё сделать правильно. Иначе завтра моего ребёнка убьют, а я окончательно превращусь в бесправную рабыню.

ГЛАВА 32

Открываю глаза осторожно, стараясь дышать ровно и не выдать себя.

Но это и не требуется. Имран храпит, как здоровенный боров, закинув под голову одну руку. Со второй дело обстоит сложнее – он ею меня обнимает за талию и довольно крепко прижимает к себе.

Вспоминаю Антона. Тот спьяну дрых, как сурок. Казалось, его танком не растолкать. Но то Антон. С пьяным Имраном я ещё не спала. В прошлый раз он проснулся ни свет ни заря и поймал нас с Егором. В этот раз я ошибки допустить не могу.