Никитич медленно нарезал маленьким ножичком очищенную от кожуры грушу и клал по ломтику в рот.
— Ну а ты-то чем провинился? — буркнул, не поднимая на меня глаз. — Кажется, не твой профиль?
Я честно пожал плечами."
"— Вы работали в Градинске? — спросил, желая извлечь из нашей встречи практическую пользу.
Он усмехнулся, доел грушу.
— Стоял у истоков местной оргпреступности.
— Как это?
— Да вот так. Решил здесь отряд собрать вроде нашей «Альфы». Межведомственного подчинения. Краевые УКГБ и ГУВД одобрили идею, даже деньги выделили, санаторий под базу.
Собрал ребят, начал натаскивать. А мне стали усиленно мешать. Ребятам платили с гулькин хрен — постовые больше получали. Тузы-воротилы их переманивали к себе, а потом выбивали по одному. Я их готовил, но ими не распоряжался. Ну а года через три приказ о РУОП пришел, нас перестали финансировать. Из моих парней в Градинске один Володя Сумароков остался. Когда нас размели, он в Питер махнул и в тамошнем университете на юрфаке пять лет отсиделся. Потому и уцелел — не убили и не скурвился.
Сейчас в прокуратуре работает следователем. Ты с ним в контакт войди, но связь не афишируй. За тобой наверняка следить будут, купить попытаются, а может, и убрать: чужаков здесь не любят. Сам провалишься и парня за собой потащишь. С «той стороны» я уже никого не знаю. Раньше знал. После выхода на пенсию я лицензию взял на частную охранную и детективную деятельность. Плохо все кончилось: десятка два толковых ребят подготовил. Они, конечно, в крутые мэны подались — государство не востребовало.
Самому же потом и отлавливать кое-кого пришлось. Трижды меня пытались уконтрапупить — старая школа помогла. В общем, несерьезная это коммерция по нынешним временам. Если бы ты был не из наших, я бы тебе один ценный совет дал: либо соглашайся на все, что тебе тут будут предлагать, либо уезжай домой. Но, поскольку тебя прислал Саша Коробейников, я знаю, что ты этому совету не последуешь.
Сзади раздался звериный рык. Собаки повскакивали и бросились наутек. В десятке метров от меня стояла кавказская овчарка, рядом с которой призрак замка Баскервилей показался бы болонкой.
— Опять Марта из вольера ушла! — воскликнул Никитич. Чудовище тяжелым галопом мимо нас помчалось за сенбернаром.
Приемами «борьбы с собакой, действующей в интересах террориста» Никитич владел виртуозно. Сложность состояла в том, чтобы не причинить Марте вреда: предстояло подсечь ее, прижать к земле и сомкнуть пасть, что он и проделал в считанные секунды.
