Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

После недолгого молчания, он объявил:

— Меня отстранили от должности инквизитора на месяц!

— За то, что обыскивал дом Эскорта? — закусила я губу.

— Да, — сдавленно прошипел Роберт, но не стал выспрашивать, откуда я знаю. Вся столица, полагаю, об этом гудит. — Маги сердятся, и король решил дать им возможность почувствовать себя причастными. Велел мне отдохнуть и заняться расширением семьи. Нам. У нас официально медовый месяц, Лера.

Роберт устало вздохнул и открыл мой шкаф, рассматривая наряды.

— Нет, мне ничего из этого не нравится, — помотал он головой, — купим всё новое на месте.

Собери своего котёнка.

— Мы куда-то собираемся?

— Да, мы отправимся в мой дом на море."

"Адальхарт развернулся и пристально поглядел мне в глаза. Разгорячённый, злой, решительный.

Я затаила дыхание, скромно прижимая тёплого мурчащего малыша к груди.

Ну всё, Лера. Там он добьётся от тебя исполнения супружеского долга и сделает тебя женой по-настоящему. Эскорт, узнав об этом, тебя оклевещет, и конец.

Как в воду опущенная, я положила котёнка в короб и погладила его мягкую шёрстку.

Взор застилали слёзы отчаяния, и я всхлипнула.

Роберт взял меня за руку, заставил подняться и прижал к себе, обняв за талию.

— Что с тобой? — хрипло проговорил он, пригладив мои волосы.

— Не представляешь, как мне тяжело и сколько всего навалилось… — простонала ему в грудь, порывисто вдыхая сладкую вересковую горечь, которой пах его мундир.

Адальхарт отстранил меня за плечи, заставляя поглядеть ему в глаза, вытер слёзы.

Ожидала увидеть сурового Роберта, но взгляд его был мягким и тёплым.

— Мы справимся, — пообещал он.

Адальхарт перевёл взгляд на мои губы, застыл на мгновение, явно желая поцеловать, но не поцеловал.

А мне так хотелось.

Вместо этого он вновь прижал меня к своему сердцу и погладил по плечам, утешая, как малышку. Я ощущала стремительное биение в его груди, и твёрдое оберегающее тепло ладоней на спине.

Мне хотелось услышать ещё каких-то слов, которые успокоили бы меня. Но Роберт, видимо, был из тех, кому слова даются нелегко.

Вместо этого он меня гладил, утешая. И мне делалось упоительно сладко.

Друг от друга нас оторвало кошачье шипение. Мы обернулись на кровать: Анхор опрокинул лапой короб и с интересом наблюдал за прячущимся внутри существом.

— Анхор, нельзя! — рявкнул Роберт. — Возьми коробку, Лера! Нам пора.

Роберт ухватил пса за ошейник и пристегнул к поводку. А я сняла с каминной полки зеркальце и положила внутрь короба.