Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Вот умеет же он испортить настроение!

Конечно, когда она заявилась к нему вчера без приглашения, то особо не рассчитывала на радушный приём — отношения у них всегда были мягко говоря натянутыми, но то, что она увидела, вернее кого, буквально повергло её в шок.

Их бывшая учительница, монашка со щенячьим взглядом. Яна Альбертовна! Сколько крови она перепортила Полине ещё тогда, девятнадцать лет назад. Соблазнила Яна, запудрила ему мозги, превратила в тюфяка! К счастью, ничего у них тогда не получилось — Яну хватило ума бросить её и уехать подальше.

Правда, уехал он не только от училки, но и от неё самой.

Как мучилась она, ожидая окончания одиннадцатого класса, потом этот переезд в Москву, поступление в ВУЗ, и совсем не в тот, который планировала. И всё ради него, лишь бы только быть к нему ближе! Он словно её приворожил, и чем больше он её отталкивал своей недоступностью, тем сильнее она к нему тянулась и хотела заполучить. В конце концов она нашла способ его окольцевать, способ до безобразия простой и старый как мир — она забеременела, правда, потом сама всё испортила, чем оттолкнула мужа, и на этот раз уже навсегда.

"Осознав ошибку, Полина первое время пыталась снова сблизиться: била посуду, плакала, каялась и даже ползала на коленях — всё бесполезно, Ян был непреклонен и требовал развод. Но, на её счастье, он тогда только-только открыл свою первую фирму, и Полина сразу же придумала новый способ манипуляции: заявила, что оставит его ни с чем, открыто намекая, что её мать, — к тому времени уже довольно известный столичный судья, — сделает всё, чтобы помочь расстроенной дочери.

Она знала куда бить, знала, что эта фирма самое дорогое, что у него было. Она знала, сколько сил и денег он вложил, чтобы встать на рельсы и заработать имя. В довершении ко всему — уехала за границу зализывать раны, пригрозив, что если он попытается расторгнуть брак без её ведома, она обжалует решение в суде, и в конечном итоге всё обернется против него же.

Уж мама постарается!

Яну было нечем крыть в то время — слишком мелкой сошкой он был, поэтому он, как человек гордый, просто послал её куда подальше, заявив, что плевать он хотел на штамп и что бегать за ней по городам и странам, вымаливая свободу — не будет. Живут же люди и не разводятся годами, и он будет жить. На том и порешили.