Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Всех девушек сюда привозишь? — мой голос чуть мрачнеет, укол ревности пронзает сердце.

— Если я скажу, что ты первая, кого сюда привёз, ты же всё равно не поверишь.

— Не поверю.

— Но это правда, Кать.

Назар зарывается носом в мои волосы на макушке, глубоко вдыхает, и я чувствую, как его интерес быстро твердеет, упираясь мне в поясницу.

— И как ты нашёл это место? — спрашиваю, лишь бы совсем не раствориться в ощущениях, которые бешеным вихрем кружатся во мне.

— Тот, кто ищет, всегда находит.

— А более конкретно?

— Расскажу за обедом.

— Обедом?

Наконец поворачиваюсь к Назару лицом и лишь тогда замечаю, что он держит в руке большой кулёк. Видимо, он вытащил его из-под сидения мотоцикла, пока я любовалась живописной местностью.

— Не думала же ты, что я тебя без еды оставлю? Пойдём, выберем место для пикника, — он берёт меня за руку и тянет вглубь благоухающей поляны.

Я ни на секунду не прекращаю улыбаться, пока наблюдаю, как Назар стелет плед среди пёстрых цветов и раскладывает еду.

Фрукты, овощи, сэндвичи. Всё выглядит аппетитно и пахнет обалденно. А ещё разрезано и расфасовано по разным коробочкам. Стоит только достать да положить в рот. Что мы и делаем, как только усаживаемся на плед.

Откусываю первый кусочек и мычу от наслаждения, не припоминая, чтобы хоть когда-нибудь настолько кайфовала от поедания обычного хлеба с ветчиной и сыром. Да что уж там… Я вообще не ем мучное, но сейчас делаю исключение и вкушаю его с превеликим удовольствием. Не только потому, что со вчерашнего вечера ничего не ела, но и потому что осознание, что Назар сам готовил для меня, делает эти бутерброды вкуснее любых деликатесов из самых изысканных мишленовских ресторанов.

— Я узнал об этом озере ещё много лет назад, когда мне было лет шесть или семь. Уже точно не помню, — начинает рассказывать Назар. — Отец часто брал меня с собой на рыбалку. Я не любил её всей душой. Редкостная скукотища, хочу тебе сказать. К тому же усидчивость и терпение — не мой конёк, но папа надеялся это исправить с помощью продолжительного сидения с удочкой в ожидании поклёвки, — он усмехается и забрасывает в рот виноград.

— Отчасти ему это удалось. Хотя, скорее всего, это просто возраст сыграл свою роль.

— Тогда почему это место для тебя любимое, если рыбалка тебе всегда была не по душе?

— Потому что мне было по душе общение с папой. Он был моим лучшим другом.

— Был?

— Да, был, — Назар грустно улыбается. — А потом его не стало.