За короля и отечество читать онлайн

Тебе придется организовать людей, чтобы они выполняли все указания командира крепости. Я переговорю с ним до отъезда.

— И церковная казна, пусть она и невелика, поможет купить железа для нашей кузни. У нас в Кэр-Гретне добрый кузнец, и у него трое крепких сыновей, да и дочь работящая.

— Я бы посоветовала пустить часть казны на зерно — на случай осады. Теперь, когда британские воины спешат на юг, на войну, набеги с моря угрожают нашим прибрежным городам еще сильнее.

— Так и сделаю.

— Пожалуй, больше мне и просить не о чем.

— Труднее утешать перепуганных людей, ищущих у тебя сил и наставлений. Ты совсем другое дело: потомок королей и королев, ты унаследовала их железную силу и волю к жизни. Гэлуидделу легче ждать невзгод, зная, что им правит дочь Горлуаза.

Эти слова неожиданно ранили ее в самое сердце, ибо она вспомнила, что собирается отдать Гэлуиддел неопытному юнцу в затеянной ею рискованной игре.

— Я поступлю так, как полагаю наилучшим для Гэлуиддела. Что бы ни случилось, постарайся не забыть этих моих слов."

"— С радостью обещаю тебе это. Послушай, ты вся дрожишь — завернись получше в плащ. — Он заботливо оправил плащ у нее на плечах и еще раз согрел ее ледяные ладони в своих руках, пока она моргала, пытаясь сдержать слезы. — Вот так. А теперь ступай, найди себе очаг погорячее, поешь как следует рядом с сыновьями. Да выпей кружку-другую эля, если это поможет тебе уснуть.

Губы ее дернулись в слабой улыбке. Конечно, это был совет дилетанта профессиональной целительнице — и все же она была благодарна ему за искреннюю заботу.

— Я все так и сделаю. Спасибо.

Она вышла, оставив его снимать нагар со свечей, и вернулась в крепость, где уже витали ароматы приготовленного едва ли не всем городом пиршества. Очень скоро ее и сыновей накормили до отвала; впрочем, она проследила, чтобы солдаты и командиры ели не хуже. Насытившись, она заговорила с ними о грозящей Британии угрозе, о том, что Кэр-Гретне необходимо вооружаться и готовиться к обороне.

Она так и оставила их за этим оживленным спором, а сама вышла в отведенную ей опочивальню, изможденная, разбитая телом и душой. Впрочем, если уж на то пошло, и скорый рассвет вряд ли обещал ей облегчение.