Взрослые дети алкоголиков: семья, работа, отношения. Полный справочник ВДА читать онлайн

Я получал средние оценки и заставлял себя работать усерднее, но у меня это не очень получалось. То, что я не был лучшим, сильно задевало меня и снижало самооценку.

Медицинская школа — это во многом школа жизни, и там, как и везде, нам следует учиться на своих ошибках и понимать, что необходимо учиться большему. Но если кто-то из докторов указывал мне на ошибку, на что-то, чего я не знал (хотя, как мне казалось, должен был знать), или же я думал, что неинтересен ему, я чувствовал себя несовершенным, плохим, виноватым.

Я не хотел, чтобы другие люди видели это.

К сожалению, при обучении медицине, как правило, отбираются лучшие студенты, которым дают больше знаний, чем они физически могут усвоить, и при этом не расставляют приоритетов, что именно учить: «Все по-своему важно». А потом преподаватели высмеивают студентов, говоря, что из них не выйдет толка, до тех пор, пока те не начинают думать, что попали в медицинскую школу по ошибке.

Мой перфекционизм, желание угодить людям и готовность соглашаться с обвинениями в свой адрес сделали меня идеальным элементом этой системы.

Почти на всем протяжении обучения я ощущал вину за то, что решил стать врачом. Я чувствовал, что не подхожу для этой профессии, что никогда не смогу стать достаточно компетентным. В то же время я должен был излучать уверенность и демонстрировать профессионализм перед своими первыми пациентами."

"В следующие два года мне приходилось много работать с людьми — как докторами из постоянного врачебного персонала, которые обучали меня, так и моими пациентами.

Вспоминая это время, я понимаю, что все эти люди не хотели причинить мне боль, но то, чему я научился в своей семье, превращало эти отношения в болезненный опыт. Когда я рос, мне все время говорили о том, какой я умный и добрый. Я идентифицировал себя с этими позитивными характеристиками, и мне необходимо было слышать их снова и снова.

У членов врачебного персонала редко находилось время учить нас, к тому же они сами порой нуждались в нашей помощи.

При этом они доверяли нам что-то только в том случае, если были уверены, что мы уже достаточно квалифицированны для этой деятельности. Таким образом, для того чтобы получить практический опыт, нужно было притворяться, что мы уже все знаем. Такая схема не соответствовала моему идеальному представлению о работе с пациентами, но мне приходилось делать это, чтобы получать необходимый опыт, и я чувствовал себя обманщиком.