Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Вон она за кустами шкерится!

— Живи пока, — ухмыльнулся мне Назаров и сплюнул на асфальт. — Но недолго. Я за тобой приду.

Пацаны бросились в сторону беседки, а Назаров газанул, переехал клумбу, вывернув огромными колёсами цветущие астры и рванул прямо по газону. За беседкой мелькнуло платье, и я узнал Глотову.

Вот же дерьмо! Я схватил отвалившийся от скамейки брус и рванул за «мерином»."

"Когда я подбежал, девчонка стояла между машиной и беседкой. Она испуганно крутила головой, а вокруг неё расположились Назаров с прихвостнями.

Один из них поигрывал ножом-бабочкой, раскрывая его и складывая, как шаблонный голливудский сутенёр. Густые заросли надёжно скрывали происходящее от жильцов и случайных прохожих.

— Залазь, Глотова, — ухмыльнулся главарь шайки. — Не бойся, покатаемся, расслабимся. У меня батя уехал, дом пустой. Потусим, музло послушаем. В тесной компании. Ты, я и ребята. Тебе понравится, я гарантирую. Лезь сказал, а то Кот тебе рожу щас распишет. Бегом-на!

Кот, похожий на латиноса жиган в понтовом и большом не по размеру спортивном прикиде, в подтверждение сказанного поднял руку со своим ножичком, и тут на него обрушился я.

Силы были неравными. А, учитывая, что Серёжа Краснов был редкостным дохляком, шансов у меня было чуть меньше нуля.

Но так только казалось. Уж я-то знал, что грубая сила часто пасует перед отчаянным бесстрашием и явной готовностью идти до конца не смотря ни на что.

— Позишн намбер ван, — воскликнул я и со всей силушки шибанул дубиной по руке с ножом. — Отдыхаю сам.

Не дожидаясь реакции, я тут же крутанулся и рубанул по ногам второго урода, а третьего отоварил по хребтине. Они разлетелись, как кегли в боулинге.

— Э! — заревел Назаров, отскакивая в сторону. — Ты чё, Крас, попутал⁈

— Ссышь, когда страшно? — усмехнулся я и дёрнулся в его сторону, заставив отшатнуться. — Позишн намбер ту.

Было от чего испугаться. Я знал, глаза мои не предвещали ничего хорошего. Может, помятая щенячья рожа и вызывала ложное чувство беззащитности, но взгляд был суровым, уж я-то себя знал.

— Да я тебе твою доску щас в гудок засуну! — проревел этот бегемот.

— Да ну? — усмехнулся я и с ноги захерачил начавшему подниматься Коту по роже.

Тот снова упал и завыл. Да они все уже выли.

— Попытайся, Прошка, — усмехнулся я и, подняв свой дрын, замахнулся на тачку. — Сейчас только стекляшки тебе повышибаю.

— Э-э-э! — заорал он, и глаза у него полезли на лоб. — Не вздумай! Мой батя тебя порешит!

— Да ты чё, — расплылся я в улыбке.