Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Надо было сразу сдать анализы, и стало бы понятно, с чего меня накрыло, но сначала мне было хреново, потом голова была полностью занята произошедшим и Ясей… Сейчас уже поздно. С телефона Ангелины забиваю в поиски, чтобы проверить, верны ли мои скудные знания в этой области.

Возвращаюсь в галерею. Эротические фотки, похоже, снимались со штатива. Мда… Если нам было реально настолько заебись, зачем?

Обращаю свой вопрос к Соболевой.

— На память. Ты был совсем не против.

— Я был не в себе, — отвечаю не конкретно ей.

Просто озвучиваю вслух собственные мысли.

Удаляю весь этот порно-архив. Проверяю флешку, лезу в облако. Спасибо блондинке, на нём нет дополнительного пароля. Зато есть дубли фотографий. Чищу. Ещё раз всё проверяю. Не торопясь отдавать ей мобильник, шарю взглядом по комнате в поисках ноутбука или планшета."

"Техника обнаруживается на кухне. Вот она под паролем. Возвращаюсь в спальню.

— Вводи.

— Ещё чего. Там знаешь сколько всего личного?

— Ангелина, блядь! Пароль!

Хочется разнести этот ноут к чёртовой матери.

Пластик её телефона жалобно трещит под моими сжатыми до бела пальцами. Соболева уселась на кровати, скрестив ноги, сложила на груди руки и снова заявила своё категорическое «нет».

Со всей дури швыряю об пол её телефон. Он разлетается на части. Лина визжит, а я додавливаю экран подошвой ботинка.

— Ты дурак? Это последняя модель! Ты знаешь, сколько он стоит?!

— Знаю. Пароль!

— Да подавись! — зло клацает ногтями по клавиатуре. — Боишься, что твоя мышь узнает, как ты трахался со мной? Как отрывался тут? На этой кровати, пока бедняжка Яся терпеливо ждала тебя у окошечка? Боишься разрушить её ванильный мир? А обо мне ты подумал? Попользовался по пьяни и всё? Моё сердце можно разбивать, да? — не очень убедительно истерит она, пока я чищу её ноутбук.

— Гордей, — касается моего плеча. — Калужский, ну посмотри на меня!

Поворачиваю голову. Слёзы. Надо же! Не знал, что она способна плакать. Ещё бы меня это волновало. Не та девушка.

Совсем не та. Лучше, искреннее, чище и роднее Ярославы у меня никого нет, не было, и вряд ли будет.

— Я же правда в тебя влюбилась. Правда, слышишь?

Закончив, захлопываю крышку ноутбука. Поднимаюсь. Под ногами хрустят останки дорого телефона.

— Подойдёшь к Ясе, я тебе ноги переломаю. И мне за это ничего не будет. У меня папа — прокурор, — усмехаюсь в ответ на её фальшивые признания. — Счастливо оставаться.

— Ты всё равно будешь моим! — летит мне в спину.