— Понятно, товарищ майор, — ответил старшина и, повернувшись к своему водителю, прикрикнул на него: — А ты что здесь стоишь? Бегом к машине и вали отсюда, а то не успеешь, и получится, что мы зря тебя прикрывали!
Младший сержант убежал к машине, и мы со старшиной остались вдвоем и заняли позиции в придорожных кустах. При этом нам пришлось залечь на отвратительно холодной и мокрой земле, но, если мы хотели выжить после этого боя, по-другому было нельзя. Наша затея задержать приближающихся немецких мотоциклистов (для меня они теперь были именно немецкими мотоциклистами) не была такой уж безнадежной.
Шипованная лента и две «ксюхи» с короткой дистанции во фланг, куда мотоциклисты не смогут развернуть свои пулеметы — это достаточно весомые аргументы в предстоящем бою. Правда, мы со старшиной забыли о том, что эти дойче байкеры с легкостью могут развернуть на нас сами мотоциклы — но это простительно. Запарка со всем этим нашествием призраков прошлого была такая, что впору было забыть и о куда более серьезных вещах.
Кроме того, мы были ужасно расстроены и разозлены гибелью детей — жажда отмщения наполняла наши сердца, мы хотели сами видеть, как эти гады умирают от наших рук, как течет их кровь и как горят их мотоциклы…"
"Увидев, что ДПСовская машина резко развернулась на месте и стремительно рванула по направлению к Унече, три первых мотоциклиста в характерных касках и серых шинелях, повинуясь инстинкту охотника «догнать и растерзать», тоже прибавили ходу и перестали внимательно поглядывать по сторонам.
Несколько пулеметных очередей, пущенных с первого байка с дальней дистанции и прошедших в стороне от цели, только увеличили их охотничий задор. Шипованная лента поперек дороги явилась для них весьма неприятным сюрпризом. Первый байкер-колясочник даже и без нашей стрельбы, кувыркаясь, улетел в глубокий кювет под хлопок лопнувшего переднего колеса. Следующий проделал то же самое, но только перечеркнутый двумя короткими очередями.
Я стрелял по водителю, а старшина по пулеметчику и седоку на заднем сиденье. Еще один мотоциклист попытался развернуться поперек дороги, чтобы пулеметчик мог взять нас на прицел — но не преуспел, потому что на водителе скрестились две наших очереди. Падая на руль, убитый немец вывернул его до предела, в результате чего его мотоцикл развернуло на сто восемьдесят градусов, а секунду спустя он вспыхнул чадным бензиновым пламенем.
![Обложка книги Алый флаг Аквилонии. Итоговая трансформация [СИ]](/uploads/posts/images/6/alyi-flag-akvilonii-itogovaia-transformatsiia-si.jpg)
