Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Он соглашался со мной, когда я пытался притормозить маховик репрессий, давящих не тех, кого надо, из-за вредительской деятельности начальника УНКВД Гаевского и главного следователя Граца. Отношения у нас с ним были ровные – не дружеские, но взаимно уважительные. Так и тянулась рука вычеркнуть его из этого списка. Кто он ныне? Заместитель наркома земледелия. Это с ним я столкнулся на открытии Сельскохозяйственной выставки. И он приглашал меня зайти к себе и испить кофею.

Вообще, идея здравая. Заскочить на чашечку кофе ко всем подозреваемым.

Вспомнить былые денечки. Посетовать, что в Москве мы фактически одни, и хорошо бы держаться друг друга в штормах столичного бюрократического моря. Конечно, вряд ли я выужу таким образом значимую информацию. Но хоть в глаза им посмотрю. Может, что-то и екнет внутри. И интуиция, которая меня редко подводила, подаст сигнал – вот он, враг! И тогда уже можно будет не распыляться, а работать целенаправленно. Шанс мизерный, но хоть что-то.

Сказано – сделано. Объявляется неделя дружеских визитов…"

"Бывший председатель облсовета Панарин уютно устроился в кресле начальника Главка в союзном Наркомате торговли. Я с трудом дозвонился до него. Он не сильно обрадовался моему звонку и принимать меня в гости не спешил. То у него совещание, то заседание. Потом в лоб спросил – а когда это меня выпустили из тюрьмы?

– Ложные обвинения и перегибы, – произнес я в телефонную трубку, иронически улыбнувшись. – Но разобрались.

Даже место нашли в секретариате НКВД.

Тут Панарин соизволил подобреть. И все же назначил встречу – пригласил к себе в наркомат.

Встретились. Панарин был весь такой надутый, чопорный. Нарочито дистанцировался от старых коллег. Типичный недалекий чинуша, вознесшийся волей судьбы на вершину и теперь боящийся, что кто-то из старого окружения попросит протянуть ему руку помощи.

Разговор не клеился. Вяло повспоминали старых знакомых. Посетовали на тогдашние события, потрясшие область.

А потом мне объявили, что сейчас заседание у наркома, поэтому, если что, то заходи, но лучше не надо – это на морде написано было.

Вот и думай – это маска чванливого идиота? Или он на самом деле такой есть?

Куличков, ответственный работник ЦК, когда я ему позвонил, самым оптимистичным тоном попросил оставить телефон, мол, обязательно перезвонит товарищу дней суровых.

Думал, он прикидывается. Но нет, и правда перезвонил через день.