Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Объяснить? — уточнил капитан, пристально глядя мне в глаза, словно искал там признаки раскаяния.

— Никак нет, — мотнул я головой. — Нарушение субординации, устава, применение силы против офицера… И это только малая часть моих «заслуг».

— Молодец! — поморщился Царёв. — Лейтенант Щетинов, карцер на день и сто ударов палкой.

— Так точно, — поднялся мой противник и посмотрел на меня. — За что — объяснять не нужно.

Получилось ли добиться задуманного? Нет… Но я уже прикинул, как могу разговорить Щетину, пока мы будем сидеть вместе.

Солдаты сопроводили нас до места вразумления.

Площадка для телесных наказаний располагалась за казармами — огороженное пространство с деревянными столбами, вкопанными в землю. К ним привязывали провинившихся. Нас поставили рядом. Привязали меня, а потом лейтенанта. Содрали рубахи, обнажив спины. Глянул на его спину… Да на ней живого места нет: рубцы и шрамы покрывали кожу, словно причудливая карта. Видимо, Щетина — крайне строптивый офицер."

"Нас начали бить. Экзекуторы — двое дюжих солдат с бесстрастными лицами — по очереди замахивались гибкими прутьями.

Источник работал на полную, но даже его защита не могла полностью нейтрализовать последствия.

Сука, а это больно! После тридцати ударов хотелось высказать всё, что думаю. Но лейтенант молчал и смотрел на меня, и это заставляло держаться.

Спина горела огнём, каждый новый удар отдавался вспышкой боли, прокатывающейся по всему телу. По ногам стекало что-то тёплое — кровь или пот, я не мог определить.

Зубы сжал так, что, казалось, они вот-вот сломаются. Каждый удар сопровождался свистом прута, рассекающего воздух, а затем — глухим хлопком по коже.

Когда с воспитательной частью было закончено, нас потащили в карцер. Закинули в камеры. К сожалению, чуть разделили — через одну.

Карцер представлял собой маленькую комнатушку с голыми каменными стенами. Узкое окошко под потолком пропускало тусклый свет. Мебели никакой, только деревянная лавка, служившая и сиденьем, и лежанкой. В углу — ведро для естественных нужд.

Расположился на полу, повернулся спиной и начал работать. Алхимик из меня… Да никакой. Поэтому придётся экспериментировать. Голова работает, а остальное — вопрос подхода и количества экспериментов. Достал из пространственного кольца всё, что мне нужно, и приступил, не издавая ни звука.

— Магинский, — позвал меня лейтенант из своей камеры. — А у тебя есть яйца.

— Целых два, — ответил, не поворачиваясь и продолжая заниматься своим делом.