Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Тебе же там хорошо, тебе же там настолько хорошо, что ты даже не стал бороться за свою семью…

— А что, надо было семью превратить в грязное урочище с моими возвратами? — Хрипло произнёс Олег, глядя на меня с прищуром. У него дёрнулся кадык, и в глупом желании хоть немного ослабить давление, он потянулся пальцами к пуговицам на рубашке, расстегнул ещё одну. — Что ты предлагаешь мне? Как должна была выглядеть эта борьба? Я должен прийти, был и сказать «ох, Викуся, ничего не произошло. Глаза закрой, уши заткни и рот на замок.

Не изменял я тебе. Ты уж прими эту данность. Мама ошиблась, у мамы зрение плохое». И смотреть, как ты в агонии мечешься возле меня, как себя заживо хоронишь.

Так все дело было в том, что, уходя, он оставил меня помирать заживо. Если он считал благородным, что не стал поднимать никакой грязи во время развода, то он ошибался."

"Я так же хоронила себя, я не знала куда мне деться эти полгода. И не от того, что у меня была какая-то лютая депрессия, не от того, что я не знала, что делать, на что жить, как жить.

Нет.

У меня все было хорошо, за исключением одного. Душа картечью была исполосована.

Из сердца сделали требуху.

— Ты даже не объяснил почему.

— Потому что я не собираюсь ни объясняться, ни давать тебе лишние поводы для раздумий, почему люди изменяют, потому что им, наверное, чего-то не хватает. Вот и весь ответ!

— Чего тебе не хватало? У нас с тобой трое детей. У нас с тобой была замечательная супружеская жизнь. Господи, через двадцать пять лет после того, как ты позвал меня замуж, я была все той же девицей, которую ты вёл под венец.

Даже после третьих родов…

— Давай мы с тобой сейчас не будем вспоминать про третьи роды, потому что между вторыми и третьими было ещё кое-что! — зарычал на меня Олег, и я зажала ладонями уши.

Лучше б не напоминал.

— До сих пор меня винишь?— Резко спросила я и зажала ладонью рот.

— Я не виню тебя, я говорю тебе о том, что нет, люди меняются за столько лет. Не надо мне рассказывать о том, что наш брак не менялся, все поменялось, все кардинально стало другим.

Мы перестали быть с тобой просто мужем и женой, мы стали с тобой семьёй. Семья в себя включает не только то, что мы с тобой по документам муж и жена, семья это близкая душа, это родной человек, это то, что ты воспринимаешь как себя самого. У нас все изменилось с первого дня нашей свадьбы, мы стали другими, и логично, что в этой другой жизни есть какие-то другие приоритеты.

— Какие, о чем ты говоришь? — зарычала я, и Олег отпрянул от меня.