Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Сакарам встал с ней рядом:

– Говорите мне, что делать, мэм-саиб.

Прошло еще два дня, однако улучшений все не было, за исключением цвета лица. Эмме казалось, что щеки Сикандера порозовели и теперь он больше походил не на труп, а на мирно спящего человека."

"Вечером третьего дня, то есть почти через неделю после несчастного случая, в Парадайз-Вью явился махараджа Гвалияра. Это был худой и бледный молодой человек с бородкой, постарше юного набобзады Бхопала, но все равно моложе, чем могла предположить Эмма. Он появился в спальне с таким видом, словно находился у себя дома, подошел к Сикандеру и молча уставился на него.

Через некоторое время его тощие плечи задергались, по впалым щекам потекли слезы. Он сбросил на пол свой пурпурный, расшитый серебром плащ и принялся снимать все остальное. Эмма вскочила, опрокинув свой табурет.

– Перестаньте, ваше высочество! Что вы делаете?

Он посмотрел на неё так, словно только что заметил ее присутствие. Ответ прозвучал по-английски, но с сильным акцентом:

– Мой друг умирает.

Это любому понятно. Я сменю свой наряд на рубище бродяги и посыплю голову пеплом, оплакивая его. Я выдеру себе бороду!

– Все это ему не поможет, ваше высочество. Если вам обязательно надо устроить представление, найдите для этого другое место. Я стараюсь сохранить здесь атмосферу надежды.

К этому Эмма могла бы добавить, что всю неделю выбивалась из сил, стараясь унять горестный вой слуг и не позволяя женщинам из зенаны жечь ладан и отравлять воздух. Если бы махараджа стал громко убиваться по другу, его примеру последовала бы вся плантация, что плохо сказалось бы на состоянии Сикандера.

– Кто совершил этот ужасный поступок? Кто преступник? – неожиданно спросил махараджа.

Эмма переглянулась с Сакарамом, и тот поспешил ответить, не позволив ей открыть рот.

– Не знаем, ваше высочество. Кто-то выстрелил в слона, слон взбесился, и мой господин, застреливший несчастное животное, пострадал. Мы еще не нашли того, кто произвел выстрел.

– Больше ничего не говори. Я уже догадываюсь, кто организатор коварного заговора.

Я сам выведу мерзавца на чистую воду. Но зачем вы продлеваете страдания моего друга, когда его желание умереть не вызывает сомнений?

«Только не это! – пронеслось у Эммы в голове. – Еще один последователь восточного фатализма!»

– Это я не даю ему умереть, ваше высочество. Я не откажусь от своих усилий.

– Но несчастье произошло неделю назад. Вам его все равно не спасти. Если даже он выживет, то останется безумным.