В моём сердце ты... (СИ) читать онлайн

– Я в душ, закроешь дверь за собой?

– Закрою, – пообещал он, не скрывая лёгкого разочарования, и уточнил: – Значит, встречаемся внизу через два часа?

– Так точно, – ответила она уже из ванной.

Глава 28

Стоя под тёплыми струями, Елена Эдуардовна улыбалась и даже тихонько мурлыкала под нос какую-то мелодию. Потом тщательно укладывала феном волосы, затем не менее тщательно подбирала наряд для прогулки. Хотелось выглядеть и просто, и, в то же время, впечатлить.

Остановилась на узких брючках и тонкой блузке.

Между тем прошёл всего лишь час. Елена Эдуардовна даже поразилась собственной скорости – обычно подобные приготовления отнимали у неё значительно больше времени. Подумала: может, и Андрей уже готов? Ему-то, собственно, марафет наводить не нужно. Зачем тогда ждать?

Она достала сотовый, набрала его номер. Но задребезжало откуда-то из-под кровати. Она наклонилась и точно – его телефон голосил именно оттуда.

Елена Эдуардовна потянулась, достала, бросила взгляд на светящийся экран и… внутри всё оборвалось. Точно её внезапно столкнули в ледяную воду.

Нет, в первую секунду она ещё ничего не поняла, просто бессмысленно смотрела на дисплей. Вероятно, мозг противился воспринять то, что увидели глаза. Эту секунду, последнюю секунду, она ещё жила, ещё была собой. Но затем жуткое осознание пронзило всё нутро насквозь тысячами, миллионами игл… На пятидюймовом экране высветилось имя звонившего: Старуха.

Странно, но слёз не было. Ни слезинки. Хотя больно было так, что она и рада бы взвыть, да ни звука не могла выдавить. Только беззвучно открывала и закрывала рот, будто задыхалась. Она и задыхалась – не получалось вдохнуть толком. Казалось, в груди разверзлась огромная страшная рана, несовместимая с жизнью. Оттого каждый вздох давался с немыслимым трудом и жгучей болью.

Дрожь, зародившаяся где-то в глубине тела, стремительно нарастала, нещадно сотрясая всё тело. И спустя минуту её уже колотило так, что телефон выпал из рук, и сама она сползла на корточки, не в силах устоять.

Мысли нещадно жалили, разъедали разум: она-то, глупая, так боялась, что кто-то её назовёт при нём Старухой, а оказалось… оказалось он сам так её называл… как Люба, как все они, кто её ненавидит. Кто плюют в неё за спиной.