Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Хотя понятно почему – подобные вопросы подразумевают, что ты невольно рассматриваешь его, как возможную кандидатуру для себя. Но это не так! Хотя… мне и правда очень хочется знать. Более того – я боялась услышать, что у него есть семья, но Олег сказал:

– Нет, не женат. И не был.

– А почему?

Он не ответил и вообще откатился на спину, заложив руки за голову. Уставился теперь в потолок, предоставив мне любоваться его суровым профилем.

– А ты любила своего мужа? – спросил вдруг, не поворачиваясь.

– Я… нет, не думаю, – растерялась я.

– А зачем тогда вышла замуж?

– Не знаю. Сглупила. А, может, надоело одиночество.

Больше он ни о чём не спрашивал, тогда, выждав паузу, рискнула я задать ему вопрос, который терзал меня не меньше, чем его семейная жизнь.

– Олег, а как ты… как получилось, что ты стал работать с Шубиным?

Олег молчал, даже в лице не поменялся. Смотрел в потолок, будто там есть что-то, достойное внимания. Когда я уже думала, что он не ответит, Олег шумно вздохнул и произнёс:

– У меня мать пила.

Не то чтобы беспробудно, но запоями. Я, как мог, с ней боролся, и просил, и убеждал, и её собутыльников гонял, ещё когда в школе учился. Бесполезно. Когда стал постарше, к нам никто, конечно, уже не совался. Мать сама где-то пропадала. Потом возвращалась, прощения просила, обещала, что последний раз. На втором, кажется, курсе я заставил её зашиться. И она не пила… года два, наверное, не пила. Или почти три даже. А сорвалась, когда я уже в Воронеж уехал. Но скрывала, конечно.

Я и не знал сначала. А узнал, когда… – Голос его неожиданно дрогнул. – Мне из больницы позвонили. Сказали, у матери гангрена. Плохо всё, запущено... Я написал рапорт на отпуск, но когда приехал у неё уже там… сепсис… в общем, не спасли. Тем же вечером она умерла. Двенадцатого февраля.

– Мне так жаль… – пробормотала я.

Олег хоть и не показывал виду, но я чувствовала, что слова даются ему нелегко. И ещё вспомнила свою маму, которая всю жизнь мучилась с сердцем, а отняло её у меня воспаление лёгких.

"– Из больницы я поехал домой. В старую нашу квартиру на Александра Невского. Надо было одежду ее взять, что-то ещё, мне список дали… всё это в морг отвезти, чтобы к похоронам готовили. А дома замок... да вообще дверь другая. И открывает мужик незнакомый. Заявляет, типа он хозяин и квартира его. Я этого мужика, конечно, вытолкал, но там реально всё чужое. Он ремонт уже затеял какой-то. Потом я выяснил, что квартиру ему продал мент один, наш участковый.