Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Впереди была длинная ночь, которую старые приятели собирались заполнить разговорами и воспоминаниями.

Глава 23

«Каждый день по два зачёта! Кто придумал эту учёбу?» — ругался я, выходя из колледжа после сдачи очередных экзаменов. Чувствовал себя, как выжатый лимон.

Сегодня был зачёт по истории Российской Империи начала двадцатого века, и мне пришлось приложить немало усилий и серьёзно напрячь свой мозг, чтобы не провалиться. Я даже прибёг к ускорению мозговой деятельности с помощью магии. Слишком уж сложные оказались вопросы, и преподаватель меня допрашивал с большой дотошностью, явно пытаясь завалить.

Думаю, для него не секрет, что предыдущий преподаватель истории лишился места после моей жалобы. Правда, я не уверен, что ключевую роль сыграла именно моя записка. По мне, так Аристарх сам виноват — подстрекал учеников идти на демонстрацию. Не стоит смешивать учёбу и политику.

Выйдя на улицу, я вдохнул морозный воздух полной грудью. В Екатеринодар наконец-то пришла зима, на градуснике было примерно минус пять градусов.

Жалко только, снега не было. Лишь замёрзшие лужи говорили о том, что температура ниже нуля, да пронизывающий ветер намекал, что пора сменить пальто на тёплую куртку.

Подъехал мой автомобиль, и я запрыгнул внутрь, потирая уши, которые на ветру достаточно быстро начали мёрзнуть. Предстояло ехать к Никанору, а моральных сил после зачёта не осталось. Тем не менее, сейчас не время лениться. Да и любопытно — зачем он меня вызвал? Неужели так быстро пришёл ответ от его начальников? Хотя чего гадать — через полчаса всё узнаю.

Никанор меня встретил приветливой улыбкой:

— Добрый день, Виталий Алексеевич. Поздравляю вас с закрытием прорыва, — он жестом пригласил меня присесть, — вы делаете большое дело, но, насколько я понял, отправились туда практически без подстраховки. Шесть человек — слишком мало для столь опасного похода! Вы не должны так собой рисковать."

"— Так получилось, — я развёл руками. Будь передо мной кто-либо другой, я бы ответил жёстче.

Мол, это не ваше дело. Я дворянин и князь, и сам решаю, что для меня рискованно, и как поступать! Но Никанор сейчас играл роль заботливого дядюшки, и хамить ему не возникало никакого желания. Я лишь вопросительно изогнул бровь, намекая, что не слишком доволен его словам.

— Понимаю, вы скажете — лезу не в своё дело, но я пекусь о благе Империи. Молодой, активный паладин — это благо. Вы со мной согласны? — Я не мог не кивнуть в ответ.