Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Несмотря на то, что Эд скрылся из виду, раненный Томом Торотынский продолжал сидеть и смотреть на Джейн провожавшую взглядом отца. Иван нахмурился, вспомнив недавние события, и нарушил затянувшуюся меланхолию Михаила:

– Ты зачем в меня стрелял?

– Я стрелял не в тебя, обернись, – сказал Михаил.

Трегубов обернулся и увидел ещё один труп. Позади него с дыркой во лбу, раскинув руки лежал Евгений Надеждин. У его правой ладони валялся складной нож. Но взгляд Ивана был прикован к левой руке убийцы, на которой были такие же часы, как те, что он видел у Стрельцова, и которые пропали после его убийства.

Гомстед, июнь 1892

Иван сидел за столом и ковырял вилкой омлет, аппетита не было совершенно. К нему подсел Михаил. Одна рука у друга Трегубова висела на перевязи, из плеча недавно вытащили пулю ныне покойного охотника за головами Тома О'Лири, в другой была газета.

– Ну что? – спросил Михаил.

– Эмма не отвечает, она меня провела, – недовольно ответил Иван.

– Что тебе ещё нужно? Ты нашёл убийцу, убийца мёртв.

– Я хочу понять почему это всё произошло, в чём причина.

– Не всё ли равно теперь? Ну узнаешь ты эти причины, но никого не вернешь. Алексей Стрельцов мёртв.

– Мёртв, но мне оставалось малое – поговорить с Александром Беркманом, а теперь, после телеграммы, которую я отправил отцу Алексея, меня отзывают назад.

– Ты всё равно не смог бы встретиться с Беркманом.

– Почему же? – удивился Иван.

– Читай вот здесь. Торотынский положил перед другом газету, которую принёс с собой. Иван отодвинул в сторону омлет и начал читать статью:

«Эмигрант из России, Александр Беркман проник с пистолетом к директору сталелитейного предприятия «Карнеги Стил Кампани» Генри Клею Фрику, трижды выстрелил в него и нанёс ножевое ранение прежде, чем был обезврежен подоспевшим персоналом предприятия.

Жизнь мистера Фрика вне опасности, жизненно важные органы не задеты. Этот вопиющий случай нападения на достойного члена нашего общества снова поднимает вопрос..»

Иван оторвался от чтения и посмотрел на Михаила:

– Так вот в чём было дело.

Эмма просто пыталась меня использовать.

– О чём я тебе и говорю. Оставь. Всё закончилось. Беркман может не выйти из тюрьмы до конца своих дней, Надеждин мёртв. Станкевич пропал, ну и бог с ним.

Трегубов вздохнул, отложил газету и снова принялся ковырять омлет. Через несколько мгновений его лицо просветлело и он сказал:

– Ты прав, Миша. Всё это просто суета. Главное, что мы с тобой снова встретились и провели много времени вместе.