Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

«Я всё ещё нуждаюсь во сне… Я так долго старалась бодрствовать, страшась коварной, лютой тьмы внутри себя… Я была слишком запугана сидящей во мне Свирепой собакой, чтобы разрешать себе спать… Я так боялась, что стану снова блуждать во сне и, сама того не сознавая и не желая, причиню вред собратьям по Стае… Я так долго думала, что могла убить Шёпота… Но теперь-то я знаю наверняка — моей вины в его смерти нет. Как нет её и во всех остальных злодеяниях. Не я — плохая собака в этой Стае! Теперь я в этом уверена…»

Должно быть, Гроза погрузилась в очень глубокий сон, потому что пробудилась она от судорожных подёргиваний в мышцах.

"Её собратья по Стае спали поблизости; она слышала их глубокое дыхание, тихий храп, редкое поскуливание или слабое повизгивание. В воздухе пахло тёплыми телами и сухими шкурами, травой и мхом. Чья-то лапа почесала за ухом, а потом безвольно упала вниз. И, если не считать привычных звуков ночи, всё было спокойно.

Или не всё?

Навострив уши, Гроза прислушалась к негромким голосам.

Похоже, в дальнем конце лагеря беседовали какие-то собаки. Их было не меньше трёх.

«Это голос Бруно…»

Гроза мгновенно насторожилась. Бруно не был ночным патрульным. Тогда почему он бодрствовал и разговаривал с кем-то низким рыком? Подкравшись к выходу из логова, Гроза осмотрелась по сторонам и скользнула в ближайшие заросли, подбираясь поближе к собакам.

— Значит, мы договорились?

Заговорщиков было пятеро: Бруно, охотница Кусака, худая бело-коричневая Стрела, выступившая против Дротика, маленькая чёрная Шкирка, неожиданно обретшая дар речи, чтобы покритиковать Свирепых собак, и высокий растрёпа Лесник.

Они стояли, тесно сомкнув головы, но ночь была тихая, и Гроза, поводя ушами и напрягая слух, отлично различала их слова.

— Да, договорились, — подтвердила Шкирка. — Мы будем по очереди наблюдать за ним.

— Необходимо соблюдать осторожность, — подчеркнул Лесник. — Не стоит всё время вертеться вокруг него.

— И не только вокруг Дротика, — добавила Стрела.

— Некоторые собаки, похоже, не считают его опасным.

— Проблема в том, — заявил Бруно, — что он не станет ничего предпринимать в присутствии другой собаки. Он будет выжидать, когда останется один. На самом деле, он очень ограничен в своих действиях, если собирается и дальше нам пакостить.

— В том-то и суть, — подала голос Кусака. — Если мы будем поочерёдно следить за Дротиком всё время, он не сможет ничего сотворить.