В вашем доме производится обыск с целью конфискации сокрытых народных ценностей!» Он сжал револьвер и на подгибающихся ногах побрел за навьюченным чекистом…
Последние патроны улетели в белый свет. Сил сражаться не было – НИ У КОГО. Он не помнил, как рядом оказалась Даша – обхватила за рукав, волновалась страшно, бормотала посиневшими губами какую-то предохранительную молитву… Расстояние между ошметками враждующих партий неумолимо сокращалось. Красный командир и раненый боец стояли посреди тропы – набыченные, хмурые, безоружные, настороженно глазея на подходящих.
«Полтора бойца», – мелькнула юмористическая мысль. Странно: ведь и на другой стороне, если вдуматься, полтора бойца. Одноногий парнишка равнозначен двуногой девушке. А еще он подумал, что допустил промашку, которую поздно исправлять. Рядом с мертвыми солдатами валялись винтовки. Подбери он хоть одну, и чаша весов свалилась бы на его сторону. Но возвращаться назад – с комиссаром наперегонки – это так нелепо…
Они стояли в десяти метрах, неприязненно разглядывая друг друга – идейные враги, которым на идею в этот час было глубоко и искренне плевать.
Он ненавидел Субботина – жилистого, мрачного мужика с голубыми глазами, так и не сумевшего обзавестись жирком на обильных большевистских харчах. Он ненавидел его приспешника – чумазого тщедушного юнца в лохмотьях и рваной кепке. Ненавидел все их люмпенское племя – не умеющих ничего создавать, но без разбора убивающих, грабящих, насилующих… И эта ненависть хлынула из Ильи, как пена из брандспойта.
Он бросился вперед, но ноги сделались ватными, занес кулак, обросший чугуном, ударил. А может, показалось, что ударил. Пробил пустоту и испытал мучительную боль в позвоночнике. Субботин отклонился, но и его тело не слушалось – столкнулись в коротком бессмысленном поединке. Илья схватил большевика за горло, тот сжал ему ключицу – оба захрипели, распались. Какая уж тут драка, когда сил осталось только упасть? Пронзительно взвизгнув, Даша бросилась под ноги пареньку – тот выронил свою клюку, упал, закричав от боли, она схватила выпавшую палку, замахнулась, но он ударил ее в бедро здоровой ногой, и девица, выражаясь неприличными словами, завертелась юлой…
Полное равенство сил.
Или равенство бессилия, если угодно. Илья стоял, сжимая кулаки, тело просто разваливалось. Подошла Даша, бормоча проклятия – встала рядом. Поднялся, подволакивая ногу, раненый боец…
– Вы кто такие? – помолчав, спросил Субботин."
"– Племянник купца Шалимова, – ответил Илья.
